– Но у нас есть запись с камер и данные о его прилете в Бангкок!

– Что доказывает его приезд сюда три месяца назад. Но он с легкостью найдет уважительную причину для поездки. Это не доказывает его вину. Поэтому я не могу позволить этой ситуации продолжаться.

Предприимчивости Равиту Вонграту было не занимать. Пусть тот и являлся в первую очередь врачом, но во всех аспектах жизни применял свой излюбленный бизнес-подход. Виртуозная способность родителя вести переговоры и помогла основать целую сеть больниц. Это был язык, на котором учился говорить и сам Мин. И все же он не мог взять в толк нынешнее поведение отца.

– «VN Medicine» не рухнет, если мы раскроем правду. – Мин сжал губы, маска сдержанной учтивости трещала по швам.

– Я переживаю не о больницах, а о тебе, – огорошил отец. – Не желаю даже думать о том, что тебе вновь начнет угрожать опасность.

– С каких пор я волную тебя больше работы?

Вопрос, подобно дыханию огня, вырвался наружу, обжигая обе стороны. Для умения говорить о наболевшем так же требовался большой опыт, как и для выполнения опасного циркового трюка.

Но они оба вспомнили наконец о бедном секретаре, боявшемся даже дышать слишком громко, и отец обратился к тому:

– Прошу нас простить. Остальные дела обговорим в следующим раз. Вы свободны на сегодня. – Когда вышколенный сотрудник скрылся за дверью, отец снял очки, слегка поморщившись, но в остальном сохраняя внешнюю невозмутимость. – Это то, что ты обо мне думаешь?

Мин пытался подавить грызущее сожаление и укрепить броню. Да, может в их отношениях что-то и изменилось из-за одной ненормальной девки и ее отца с мафиозными замашкам, но скоро все опять станет как раньше.

– Забудь, – бросил он, не понимая почему идет на попятную. Разве видеть в глазах отца разочарование не вошло в привычку? Его это не задевает. Не заде…

Задевает.

Но сейчас вместо разочарования глаза Мина встретили боль, оттого трусливое «забудь» раздалось вместо десятка привычных колкостей.

– Ринуться очертя голову в полицию с доказательствами не всегда лучшее решение. Стоит действовать взвешенно и разумно, когда желаешь обезопасить своих близких. Ты еще молод и можешь не понимать этого, но все, что я делаю, я делаю для тебя.

Чувства, проснувшиеся в Мине от этих слов, ходили кругами, как голодные бездомные псы, отрывая от него куски. Отцу не следовало этого говорить. Не через десять лет.

– Эта ситуация – последствие твоего безрассудного поведения. Но ты все исправил. Сделал, все что мог, – продолжил Вонграт-старший, не замечая его состояния. – Сходи в участок и дай показания, после чего навсегда закрой для себя эту страницу. С Нилом Напатом я все лично решу.