Из иллюминаторов почти сразу стал доноситься грохот барабанов и дикий рев.

Спецы, насторожились, а Лекса ухмыльнулся и серьезно прокомментировал:

— Ничего страшного, на кол, наверное, кого-то сажают. Не бздеть, товарищи военспецы!

Картинка в порту открылась, конечно, впечатляющая.

Высоко в небе реял воздушный шар с гигантскими флагами СССР и Гоминьдана, десяток китайцев в одних набедренных повязках и тряпочках на головах,, оглушительно наяривали по огромным барабанам, вытянулся в струнку почетный караул, а все окружающее пространство, кроме маленького пятачка перед трапом, заполняли толпы народа.

— Ваньсуй, ваньсуй!!! — восторженно ревел народ.

— Десять тысяч лет, китайскому герою, героическому полководцу Лану!!! Десять тысяч лет, китайскому герою, великолепному полководцу Чан Кайши!!! — люди потрясали с шестами с прикрепленными к ним портретами Алексея и Чана.

Перед трапом стоял сам генерал, а за ним миловидная молоденькая девушка в китайском народном женском наряде, с огромным караваем на подносе в руках.

— Етить… — восхищенно ахнул Есенин. — Глянь, Алексей, меня и здесь знают! — но потом рассмотрел портреты и коротко взоржал. — Ну да, ну да, конечно меня…

Алексей неспешно спустился по трапу.

Генерал отступил в сторону, пропуская девушку с караваем вперед.

Китаянка, кокетливо улыбаясь, поклонилась.

Лешка тоже изобразил сдержанный поклон, отломил кусочек от каравая, макнул его в солонку, слопал громко чавкая, а потом, смачно расцеловал девчонку в обе щеки, а в завершение, слегка схулиганив, еще и в губы.

— Слава!!! — восторженно взревела толпа. — Десять тысяч лет, полководцу Лану!!!

Сквозь рев прорывались отдельные реплики людей.

— Ах, какой прекрасный и изысканный русский обычай!

— Как же он красив и мужественен!

— Я тоже хочу, чтобы он меня расцеловал!

— Хуян, на твою тощую задницу даже осел не позарится! А шансяо Лан любит таких как я, опытных, пышных красавиц!

— Сама дура! Вот посмотришь!

Следом Лешка и генерал обменялись воинскими приветствиями, потом уважительно поклонились друг другу, а дальше по-дружески обнялись.

— Как же долго, я вас ждал, мой добрый друг! — с чувством заявил Чан Кайши. — Теперь, с вашей храбростью и доблестью, наши быстрые победные шаги прогремят по всему Китаю.

— Без вашей мудрости, мой любимый друг, — скромно заметил Лекса. — Победная поступь будет греметь несколько дольше…

— Вы просто эталон благородной вежливости! — экспрессивно воскликнул генерал. — А кто этот красивый господин в пышной шапке?

— Это великий русский поэт, Хургай Хуе Нинг, корреспондент ведущих советских газет, — представил Лекса поэта. — Он будет освещать наши победные шаги, и рассказывать о великой китайской культуре.