Впрочем, задачи «завалить» Алексея Гартц не ставил, и они очень плодотворно поговорили.

— Прямо под открытым небом клепают?

— Да, причем, с момента обсуждения проекта до изготовления первого образца прошла всего неделя… — Лекса не удержался, чтобы не подколоть инженера.

Но Гартц спокойно пропустил колкость мимо ушей.

— Угу, угу… — он с серьезной миной покивал. — Азиаты всегда отличались изобретательностью и находчивостью. И совершенно наплевательским отношением к основам производства. Перефразируя, к культуре производства. К примеру, отдельный мастер, исходя из своего опыта, на отдельно взятом кустарном предприятии сможет добиться приемлемого качества плавки, но в таком случае, даже речи не может идти о массовом, поточном производстве. И массовом качестве. В краткосрочной перспективе, подобные методы имеют свое преимущество, но в долгосрочной, проигрывают по всем статьям цивилизованным способам производства. Стандартизация позволяет…

Лекса уже был не рад, что завел этот разговор и вежливо прервал инженера.

— В описанном случае мы исходили именно из краткосрочной перспективы.

— Угу, угу… — Гартц снова покивал и провел пальцем по корпусу мины. — Ну что же, корпуса из сталистого чугуна вполне рабочее решение. Качество у нас, однозначно, лучше получится, чем у китайцев, однако… — он сожалением покачал головой. — Стальные корпуса позволили бы увеличить количество взрывчатого вещества. Но, увы, это очень сильно повысит стоимость боеприпаса. К тому же, на данный момент у нас отсутствуют мощности…

— Значит, следует задуматься о повышении могущества взрывчатки, — машинально ответил Лешка.

— Каким же образом? — Гартц внимательно посмотрел на Алексея. — Насколько мне известно, могущественней тротила пока еще ничего не изобрели. Разве что тринитрофенол, но его бризантность и могущественность незначительно превышает тротил, а его недостатки, сами понимаете, полностью нивелируют преимущество…

— Гексоген, — опять брякнул Лекса и сразу испугался.

С взрывчатыми веществами он еще с прошлой своей жизни был знаком не понаслышке, но точно не помнил, когда этот самый гексоген изобрели. Могло статься, что о нем еще даже никто не задумался.

— Нитрат уротропина? — Гартц внимательно посмотрел на Алексея. — Ну да, насколько я помню, в двадцатом году австрийский химик Эдмунд фон Герц показал, что гексоген является сильнейшим взрывчатым веществом, далеко превосходящим тротил по скорости детонации и бризантной способности. Но…

Анатолий Андреевич пожал плечами.

— Но стабильность нитрата уротропина еще хуже, чем у тринитрофенола. Использование его для снаряжения боеприпасов на данный момент невозможно.