Чекист выложил на стол оба пистолета.

Алексей смолчал. Судя по всему, Яшка и Сашка каким-то образом добрались до висевших на стенах в кабинете шашек с саблями, но за девочками не успели. Ну и секанули пару-тройку раз для надежности. Или из любопытства, так как еще людей еще никогда не рубили.

Гуля принесла самовар, разлила кипяток по кружкам, следом выложила блюдо с лепешками и блюдце с вареньем. Она слегка отошла лицом, но все равно было хорошо заметно, что волнуется.

Артузов, зажмурившись от удовольствия, сделал глоток и доброжелательно предложил.

— Собственно, картина уже ясна, так что героев можно отпустить. А мы с вами, Алексей Алексеевич, еще перемолвимся словечком.

Лешка сразу понял, что история далеко не закончилась. Собственно, на это намекала и сама личность визитера. Целый замначальника ОГПУ так просто бы не примчался. Даже учитывая статус Алексея и то, что в инциденте оказался замешан сын самого Генерального секретаря ЦК ВКП(б).

Гуля ушла с детьми в пристройку, Артузов допил чай и начал рассказывать.

— В вашу квартиру проникли простые уголовники, личность их уже определили, однако, мы склонны думать, что это только часть целой операции по вашей ликвидации.

Алексей снова смолчал, потому что никак не получалось сложить общую картинку.

— Согласно вашего рапорта, — продолжил чекист, — командир взвода Румкин сообщил, что вам следует с ним проследовать на аэродром к самолету. Мы проверили, самолет Юнкерс Ю-13 общества Добролет, действительно, был зарезервирован для перелета Москва — Тула — Казань — Екатеринбург. Но, все дело в том, что после того, как ваш перелет отменился, самолет все-таки сделал вылет, уже по другому заданию, но сразу после взлета потерпел крушение, а пилот погиб. При выяснении причин крушения выяснилось, что в масло каким-то образом попала металлическая стружка.

Алексей немного помедлил и негромко прокомментировал слова Артузова:

— Вам, конечно, виднее, Артур Христианович, однако, для столь масштабного и серьезного плана, инициаторы, как-то совсем спустя рукава подобрали исполнителя главного этапа. Личность этого Румкина, просто не выдерживает никакой критики. Можно даже подумать, что его специально послали, чтобы я точно не сел в самолет. Он вел себя, как полный дилетант. Словно первый день на военной службе.

— Он и был дилетантом, — согласился Артузов. — Но к нему мы вернемся позже. Естественно, у нас возникли вопросы к непосредственному начальнику Румкина, товарищу Кучаеву. Однако опросить его не представилось возможным, так как… — чекист сделал паузу. — Не предупредив никого, он позавчера отбыл в Рязань, а в поезде его зарезали и выбросили из вагона. Совершенно ясно, что Кучаев, в свою очередь, исполнял тоже чей-то приказ, но выяснить первоисточник теперь не представляется возможным. Вернее, пока не представляется.