Чего здесь действительно оказалось полно — так это праздношатающейся публики.

— Я читал, сюда едут за ощущением Средневековья, — пояснял Петя, оглядываясь в поисках экипажа.

— Kutscher! — Хаген коротко присвистнул, и когда возле нас притормозил довольно вместительный экипаж, велел, забираясь: — Zum

Schloss Topрler!*

*Извозчик! До замка Топплер! (нем.)

Кучер обещал домчать за «фюнф минутен», и мы понеслись.

Первое, что поразило меня до изумления, когда цветущие сады расступились в стороны, открыв нам панораму небольшого озера, крошечного замка и каменного моста перед ним — при всей внешней заброшенности собственно владения, вокруг озера кипела и бурлила курортная жизнь. Я озирался на пестрящие зазывающими плакатами берега и ничего не мог понять:

— Братцы дорогие! Допустим, отборная рыба во всяких видах или утки, раскормленные до размеров индюков — это я как-то понять могу. Подозреваю, правда, что утятина от таких монстров будет жёсткой, как солдатские сапоги. А вот эти картинки с дамочками — они про что?

На это Петя-всезнайка только плечами пожал.

— Вот так! — укорил его Серго. — Не выучил домашнее задание!

Но тут нас снова выручил Фридрих.

— Начинайт по порядок, — ответил он. — Вы зря сомневайться. Рыба и птица — всё очень нежный мясо. Деликатес! Получайтся секрет, нигде так не вырастайт, только тут. Долго думайт. Все — учёный, кулинар, разный медик.

Я усмехнулся, подумав, что по рассказу Фридриха, ежели придираться, выходит, что головы ломали три человека: доктор, повар и учёный. Ну да ладно.

— Проводийт исследовательное, — старательно рассказывал он дальше. — Обнаруживайт! Маленький водяной травка…

— Водоросли?– подсказал Петя.

— Я! Такой водоросля. Очень-очень мелкий. Вырастайт очень мало. Как… э-э-э… — тут он совсем затруднился и быстро что-то спросил Хагена.

— Как радужная плёночка на воде, — пояснил тот. — Её даже и сейчас можно заметить. Вон там, ближе к стенам замка.

— Я! Возле сам замок нельзя собирайт!

— А её собирают? — удивились мы. — Зачем?

— Кормят скотину? — предположил Серго. — В смысле, домашних животных.

— Найн. Не помогайт, когда возить пять минут и больше. Надо сразу, здесь. И не хватайт. Поросёнка очень мало расти.

— Нет, понятно, что собирают для дамочек, — высказал своё предположение я. — Иначе бы не было этих плакатиков и такого количества палаток под ними. Что-то для красоты?

— Я-я! Чтобы похудейт, — закивал Фридрих.

— Это зачем же так над женщинами изгаляться? — удивился я.

— А представь, они, верно, не целиком худеют, — предположил Сокол, разглядывая очередную вывеску с лежащей девицей в переливающемся корсете, — а только вот… где радужное. А всё остальное остаётся пышненьким. Это ж не процедура, а мечта.