Мы с Переростком покосились на деда, который мысленно уже сидел на трибуне и смотрел в своих фантазиях Олимпиаду. У Матвея Егорыча даже взгляд затуманился, стал каким-то одухотворённым. Ему идея Николая Николаича явно пришлась по вкусу.

А вот Зинаиде Стефановне — точно нет. После ухода председателя она ещё полчаса рассуждала о том, что ни в коем случае, ни под каким предлогом нам ехать в Москву нельзя. И чтоб этого не случилось, нужны радикальные меры. Например, привести Николаича в чувство. А то он как со "вчерась" из этого чувства вышел, так и не вернулся до сих пор.

Не знаю, что представлялось в фантазиях бабе Зине. Наверное, будто с нашим появлением там, в столице, произойдет катастрофа мирового масштаба. В принципе, чисто интуитивно, в глубине души, я с бабой Зиной был согласен. Если в пределах Зеленух наша скромная компания ухитряется отличиться, то уж в столице точно есть, где развернуться. Я просто не секунду представил Матвея Егорыча и Андрюху, которым дали свободу действия. Меня аж прострелило.

Но с другой стороны, увидеть своими глазами ту самую Олимпиаду хотелось просто до ужаса. Это, блин, историческое событие. Оно было особым. Особое настроение, особый дух. Да все там особое. Тем более, изначально ломал голову, как оказаться в нужное время, в нужном месте. А тут — готовый вариант, сразу на блюдечке. Но вот это и настораживало больше всего. Опыт пребывания в Зеленухах настойчиво шептал мне в ухо, если все так удачно складывается, значит, точно хорошего лучше не ждать. Обычно к нормальному результату приходится идти тернистым путями.

— Да погодите Вы, — Андрюха самым беспардонным образом вмешался в мечтательные рассуждения Матвея Егорыча. — Ещё большой вопрос, отпустят ли Вас из дома.

Дед Мотя раздражённо шлёпнул себя по руке, пытаясь поймать совершенно нагло усевшуюся там муху. Муха оказалась быстрее, успела избежать опасности и теперь также нагло приземлилась на Переростка.

— Хто?! Зинка, что ли? Про нее речь? Да я скажу, кулаком по столу стукну и все, вопрос решенный. Это тебе у мамки с папкой надо разрешения спрашивать, а я — птица свободная. Лечу, куда захочется. Усёк?

— Ага. Ну — ну… Как бы вам в самом начале полета крылья-то не подрезали. Сокол Вы наш. — Поддакнул Андрюха.

Правда, тут же получил от деда Моти в лоб, под видом продолжающейся охоты на муху.

Мы сидели на берегу пруда и любовались местными красотами. Хотя, если говорить честно, тупо сбежали со двора, чтоб нас оставили в покое, потому что знаменитая фраза:"Покой нам только снится" в последнее время стала удивительно актуальной.