Соседка кивнула головой в сторону Семена, который снова нырнул за госпожу Милославскую.

Общее внимание сразу переключилось на младшенького.

— Зачем ему ваш огород? — Искренне удивился я сначала. Но потом вспомнил футбольное поле и понял, а чего нет. Может, у Сеньки фобия такая. Постоянно что -то рыть. Каждому — свое. И тараканы тоже у всех свои в голове, личные. Вот Сенька оказался любителем копать.

Похоже, про поле вспомнил не только я, но и дед Мотя с Андрюхой.

— Эй, мало́й… — Братец спросил первым, — Ты чё, на самом деле в огороде был ночью.

За спиной маман слышалось только громкое сопение и никаких адекватных слов.

— Да хватит вам! — Подала голос Светланочка Сергеевна. — Зачем ему ночью вообще понадобился чужой огород. Он спал, между прочим.

Тут я отчётливо услышал сомнение в интонации Милославской. А это говорит о том, что спала, как раз, она. Видимо, предыдущая ночь вымотала ее, как и Переростка. Соответственно, маман дрыхла без задних ног и младшенький был предоставлен сам себе. Однако, тут же, Светланочка Сергеевна прогнала все дурные мысли, мелькнувшие в ее сознании, и более уверенно добавила.

— Зачем ему где-то рыть? Сами подумайте. Это же бред! В нормальной голове не укладывается.

— В нормальной голове, да. — Тут же согласилась соседка. — Но у Милославских голова далека от нормальной. И туда, порою, укладываются очень странные вещи.

— Видишь! — Матвей Егорыч толкнул бабу Зину в плечо. — А ты сразу на меня кинулась драться. Ага. Чуть что, машешь граблями своими. Я же сказал. Ночью сидел во дворе. Наслаждался красотой. Тихо, хорошо. Слышно, даже, как сверчки сверчат.

— Сверчат… Нерусь, что ли? — проворчала Зинаида Степановна, — Сверчки стрекочут, а не сверчат.

— Стрекочешь ты, — огрызнулся дед Мотя — И ворчишь, как сверчишь. Иногда тапкой хочется прибить. Не мешай мне мысль глаголить. Издают, значится, звуки сверчки. Вот я эти звуки и слушал.

Матвей Егорыч демонстративно выделил слово «издают», тем самым, видимо, блеснув собственным словарным запасом.

— Ну! — Я реально начал терять терпение. Хотелось бы, если что, пожрать чего-то. Прошлый день был полон волнений и кусок в горло не лез. Потом все пили, ели, а я суетился. То с отцом и матерью, то с Матвеем Егорычем, то с председателем.

— Баранки гну! — Опять скреативила тетя Нюша. — Лопату позапрошлым вечером ещё у Матвея забрал ваш этот…Семён. Вот он и копал. Не сама же лопата землю рыла. Так уморился, что бросил посреди огорода. Может, спугнул кто, так он обоссался…

— Ниче я не обоссался, — Выскочил младшенький из-за маман. — Просто разозлился. Нет клада. Брехня все это!