Но в одном все сошлись однозначно. Журналист должен покинуть Зеленухи без опасного материала. Естественно, папарацци тут же "забыли" взять с собой Воробьевские. А значит, раз уж так вышло, он был приглашен за стол. Буквально через минуту рядом нарисовался дед Мотя и бутыль самогона.

Где-то через полчаса, я подошёл ближе к это парочке. Было интересно, что там столь вдохновенно вещает дед.

— Ну, значит, слушай… Было это в году сорок третьем. Или сорок втором… — Матвей Егорыч закатил глаза и принялся загинать пальцы. Что он там считал, не понятно. Рядом сидел уже готовый в хлам журналист и мутным взглядом смотрел на рассказчика.

— Ты записуй, записуй, сынок. — Матвей Егорыч прекратил просчитывать года и постучал указательным пальцем по блокноту, который за каким-то чертом лежал перед бедолагой. Видимо, он на самом деле планировал писать вслед за Матвеем Егорычем. Правда, ручка отсутствовала. И карандаша не было. Может, кровью, хрен его знает. Этих журналистов не поймёшь.

— Расскажу тебе историю, станешь главным в своей газете потом. Как опубликуешь. Информация это секретная. Ну, и вот… Я как раз, капитаном подводной лодки тогда был. Понял? Бороздил моря и океаны. Бил врага.

— Вы на подлодке плавали? — поразился нетрезвый Андрюха, сидевший рядом.

Он подпирал голову кулаком и очень внимательно слушал рассказ Матвея Егорыча. Или тупо спал с открытыми глазами. Что более вероятно. Просто дед Мотя начинал предложение тихим голосом, а потом почему-то повышал громкость. Наверное, для экспрессии. И вот когда интонация шла вверх, братец вздрагивал, хлопал глазами, соображая, где он есть и что вообще происходит. В первую очередь, из-за прошлой бессонной ночи. Ну, и алкоголь тоже, конечно, повлиял.

— Плавает говно в проруби. Корабли и подводные лодки ходют. Понял? Слушай и не перебивай, а то я запутаюсь в фактах. Ты вообще, шел бы вон, к ребятам. Видишь, молодежь отдельно. Дай помочь человеку.

— Мне? — Удивился журналист. И даже указал на свою грудь.

— А кому ж ещё! Помогаю подняться до заслуженных высот. Все для людей... Все для людей... Вот такой я хороший человек. Так… Значит, дело было аккурат в конце июня, как сейчас. Море теплое... Собрался я на боевое задание. Командир так и сказал мне: «Матвей. Нужно срочно доставить секретный пакет, а кого я окромя тебя могу послать? Ты же у нас самый ас». Уважали меня. Да. Заправляют, значит, полный бак бензина, вручает командир мне этот пакет и говорит: «Плыви, мой сокол»…

Дед Мотя сделал многозначительную паузу и посмотрел в небо, как будто, высматривая там сокола. Журналист и Андрюха тоже посмотрели, но так ни черта не увидели. А ещё не поняли, почему сокол должен плыть. Теоретически, сокол — это птица и он летает. Но в данном факте, ни Андрюха, ни журналист уже уверены не были. Поэтому снова уставились на Матвея Егорыча.