Милославская напоминала мне в таком образе американскую актрису 90-х. Ту, которая снялась в фильме про девять с половиной недель. Ким Бессинджер, если не ошибаюсь. Я впервые увидел голливудскую диву, благодаря родителям. Они иногда пересматривали фильмы с ее участием. Вот сейчас на крыльце дядькиного дома стояла настоящая богиня. Светлые волосы, красиво лежащие на плечах, добавляли похожести. Уверен, в Зеленухах никто ничего подобного не видел. Да и не только в Зеленухах. Светланочка Сергеевна резко обскакала все каноны красоты советского времени лет на двадцать вперед. Бедный Геннадий…

— А ты это чего? — Смог, наконец, высказать словами свое удивление Виктор. — В деревню приехал Бельмондо? Тебя пригласили на встречу с Абдуловым?

— Нет, Витенька, — Маман повела плечом. Произведенный эффект ей явно нравился. А я, например, точно понял, почему Аристарх Милославский женился на особе из деревни. — Хочу вот в клуб сходить.

Настя, стоявшая рядом со столом, теперь охренела вслед за дядькой. По началу она ещё сдержалась. Но слова маман про клуб стали последней каплей. В руках у тетки была кастрюля с тем самым борщом. Она собиралась отнести его в кухню. После заявления Светланочки Сергеевны, посудина медленно наклонилась в теткиных руках и томатного цвета жижа тонкой струйкой потекла на землю.

— Куда? — Дядька вообще впал в прострацию. Понять можно. Госпожа Милославская и клуб Зеленух сочетались, как Лувр и козел деда Моти.

— В клуб. А что такого? — Маман всем своим видом показывала, ничего сверхъестественного не происходит.

А оно происходило. Для родственников точно.

— Ты приболела? Может, лихорадит? Или что? — Дядька не отставал. — Настя! Хватит борщом двор поливать!

Тетка вздрогнула, очнувшись, и поставила кастрюлю на стол. От греха подальше.

— Ну, ладно… Пойду я… — Милославская легко сбежала по порожкам, и это при том, что обута она была в туфли на платформе такой высоты, убить при желании можно. Пока маман не исчезла за воротами, дядька молча смотрел ей с спину.

Только он повернулся к нам, собираясь поинтересоваться, не в курсе ли мы, что происходит, на крыльце нарисовался Семен. Младшенький напялил какую-то из своих рубашек и старое трико Андрюхи. Так как рост у них явно не совпадает, штаны Переростка были наглым образом укорочены ножницами. Поэтому создавалось двоякое впечатление. Верхняя половина Сеньки выглядела вполне нормально для двенадцатилетнего пацана, а вот нижняя — будто взяли ноги алкоголика-бомжа и прицепили Семёну. Впечатление от рваных, в грязных пятнах, криво обрезанных трико, усиливали галоши и носки разных цветов. Наверное, выбрал те, которые не жалко. Не знаю, почему разные. Может, суеверный Сенька. Он же клад приготовился искать.