Сказать честно, для меня все последующие события стали тоже несколько неожиданными. Не во всем. В большинстве случаев я уже перестал удивляться проклятью Зеленух.

Ещё днём, в саду, когда мы устроили совет, на котором присутствовали я, Андрюха, Наташка и Светланочка Сергеевна, был утвержден новый план действий. Вернее, частично отредактирован старый из-за появления нового действующего лица.

Порчу колхозного имущества в виде футбольного поля доверили, как и задумывалось, Матвею Егорычу. В помощь ему определили Семёна. Всё-таки человек он пожилой, а пацан у нас резвый. Дед Мотя будет руководить, Сенька копать. Здесь обошлось без изменений.

Правда, кандидатура Младшенького стала камнем преткновения. Госпожа Милославская упёрлась, как баран рогами, что Сенька для столь глобальных махинаций слишком мал. Типа, незачем портить ребенка своими афёрами.

Спор продолжался ровно до того момента, пока к нам не присоединились дед Мотя и, непосредственно, предмет спора — Семён. Им надоело сидеть дома. Ничего интересного они там не придумали, даже удивительно, при богатой-то фантазии деда, поэтому пришли к школьному саду, чтоб разыскать нас. Увидев маман, Сенька сначала немного зажался, но потом, чувствуя поддержку и крепкое товарищеское плечо своего наиближайшего соратника, Матвея Егорыча, раскрылился конкретно. Даже позволил себе небольшой бунт.

— Если не пустишь, убегу. Слово даю. Поняла? — Зловещим тоном сообщил Младшенький маман.

Не знаю, куда он собрался бежать, честно говоря. На месте Милославской я бы не вёлся на слова малолетнего шантажиста. Ещё бы дал пинка для скорости. Но она, видимо, слишком трепетно относилась к младшему сыну. В сложившихся обстоятельствах это было только в тему. Лишние руки нам очень нужны.

— Семён! — Светланочка Сергеевна уставилась на него, будто вообще в первый раз видела. Сдается мне, раньше со стороны пионера не было попыток к открытому противостоянию. Зеленухи — заразная штука. Меняют людей на "раз".

— Правильно, пацан. — Дед Мотя похлопал Сеньку по плечу. — Негоже мужику под бабскую дудку плясать.

— Матвей Егорыч… Уж кто бы говорил! — Милославская сразу перекинулась на деда. — Прекратите сбивать ребенка с пути!

— Я не ребенок. — Заявил Семён и шмыгнул носом.

Потом, наверное, чтоб добить родительницу окончательно, он "цыкнув" сквозь зубы, сплюнул на землю. Смачно. По-взрослому.

У маман было такое выражение лица, будто ее сейчас хватит удар.

— Семён! — Повторила она в который раз, прижав обе руки к груди. — Ты несколько дней в этом месте, а уже ведёшь себя, как шпана!