— Какое, млять, упреждение? Что это вообще? Матвей Егорыч, я не понимаю ни черта из того, что Вы говорите. Мушку я знаю одну. Ту, которая любит садиться на сладкое. С крылышками. Мушку, комарика, жучка, паучка. Все. Больше никаких мушек не видел ни разу в жизни. И где здесь крючок, тоже не имею понятия.

Матвей Егорыч смачно выматерился, остановился, подошёл ко мне, надломил ружье и сунул мне в нос.

— Вот! Видал? Там внутри — кабанья смерть. Если ты не промахнешься. А если промахнешься, так будет наша. И я, чтоб ты понимал, не образно.

Потом, правда, дед Мотя нормально, по-человечески показал мне, что конкретно надо делать, чтоб ружье выстрелило. Причем, желательно, не в меня, не в Андрюху и не в самого деда Мотю. Но мы сошлись на том, что я буду страховать, а вся тяжесть охоты ляжет на Матвея Егорыча. Потому как он — добытчик и наша главная убойная сила.

На Андрюху, мы решили, ничего не ляжет. По заверениям деда Моти, на братца итак много лет назад легла глупость в чистом виде. Причем, как легла, так уже и не встала. Это тоже со слов Матвея Егорыча.

— Ищите вокруг кабаньи следы. Вероятней всего, что с кормежки он будет возвращаться домой той же тропой. Найдем лежку, подумаем о засаде.

— Так какая нам засада, если у нас вон, — Я кивнул на Переростка— Его с загипсованной ногой и костылями ни в одни кусты не засунешь.

— Почему кусты-то? Это может быть дерево и другая возвышенность, с которой удобно произвести меткий выстрел. — Ответил Матвей Егорыч, порадовав нас с Андрюхой уверенностью, что выстрел будет непременно "меткий".

Короче, пока мы двигались по лесу, разыскивая место предполагаемой лежки кабана, я даже немного успокоился. По крайней мере, вел себя Матвей Егорыч очень уверенно. Будто за его плечами не один убитый кабан. Даже, я бы сказал, целое стадо кабанов.

А дальше случилось вообще неожиданное. Мы реально нашли место его кормёжки. Причем, на самом деле это было настолько неожиданно, что даже дед Мотя охренел от своего внезапного охотничьего профессионализма.

Да что там дед Мотя. Сдается мне, сам кабан охренел бы от того, что его раскрыли, если бы знал.

Главное, следы присутствия этого животного были настолько заметны, что не находись я в этот момент на месте сам, не поверил бы ни Матвею Егорычу, ни Андрюхе. Кабан будто специально топтался по всему периметру, стараясь оставить метки для особо одаренных. Круче было бы только найти на месте кормежки табличку с надписью "Ждать здесь" и стрелкой, которая конкретно указывает в нужную точку.

— Кормится он тут, гад. Кормится! — Счастливый дед Мотя нарезал круги по поляне. — Так… Сейчас перекусим. Днём он не придет. Точно не придет. Ждать надо к ночи. Время есть.