И снова капсульная вагонетка, а затем несколько часов тряски в абсолютном одиночестве. Зато можно было подумать о том, что происходит со мной, со всеми нами, и к чему это приведёт. Начнется война, к которой мы готовились все время, пока существует Пятая колония? Как нам сражаться на два фронта? Насколько силён враг? Может тот десантный корабль, что сбежал или уничтожен, единственный у сергианцев. Зачем им тренировать своих бойцов? Они воюют с кем-то?

Или земляне. Что им от нас нужно? Подчинения? Или мы мешаем им, и в планах полное уничтожение всех колонистов? Ведь первая атака была по детям. И они наверняка знали об этом. Даже сергианцы так никогда не поступали.

Накатившие воспоминания о недавней трагедии навалились с новой силой, пробуждая в душе волну ненависти. Хотелось разорвать, уничтожить, растоптать тех, кто отдал приказ об орбитальном ударе. А затем отыскать того, кто послал сюда землян, и призвать к ответственности.

Именно в этот момент я принял для себя решение — сделать всё, чтобы добраться до самой верхушки, найти и уничтожить…

Видимо я задремал под конец пути. Проснулся от того, что капсула стала издавать меньше шума. Вскоре она и вовсе остановилась. С жужжанием приводов открылась крышка, и я, щурясь от яркого света, осмотрел уже знакомое помещение. А затем увидел и Василия Андреевича, с улыбкой наблюдающего за мной.

— Здравствуй, Евгений. Ты даже близко не представляешь, как я рад тебя видеть.

Дядя Вася слукавил. Результаты исследований, что проводили надо мной — вот что его заинтересовало по-настоящему. Он тут же забрал у Грицинера полученные данные, и поспешил куда-то. Правда спохватился уже у выхода из транспортного помещения, и всё же пригласили нас следовать за ним.

Затем я стал свидетелем разговора двух ученых, из которого понял лишь одно — моё уникальное чутьё совсем не уникальное. Просто Василий Андреевич проводит регулярные опыты над клонами, и непосредственно со мной удалось получить такой эффект. Тут уж я не выдержал.

— Скажите, а кто-нибудь спросил у меня, как полноправного гражданина Пятой колонии, согласен ли я на подобные опыты?

— Евгений, твои родители подписали соответствующие документы, так что никто пока что не нарушает твои права. Формально ты ещё несовершеннолетний, а значит всё в рамках закона. — пояснил мне Грицинер. — Но, чисто с человеческой точки зрения, ты прав — подобное недопустимо. Только у нас нет иного выбора. На кону стоит выживание всей колонии. И ты как никто другой должен это понимать.

— Женя, относись к этому философски. Ты уже умер один раз, и при других условиях не стоял бы здесь, передо мной. — присоединился к беседе Василий Андреевич. — Любой боец, погибший за прошедший месяц, с удовольствием оказался бы на твоём месте. К тому же тебя не держат в клетке, а наоборот, делают всё, чтобы ты был готов встретиться с врагом лицом к лицу. Представь себе — не боящаяся смерти армия. Погибшие возрождаются вновь, сохраняя свой боевой опыт, приумножая его в новом бою. Со временем ты и тебе подобные превратитесь в непобедимую элиту. И тогда у Пятой колонии появится шанс жить полноценно. Смотри на происходящее с этой позиции.