— Ты сказала, что хочешь поговорить о матери. Что ты знаешь?

— Я говорила не искать ее. Говорила, что сама тебя найдет. Все изменилось. Теперь кукушкино яйцо за куриное не выдать. Вмешаться должен, если спасти мать хочешь.

— Ты знаешь где ее искать?

Флорика хотела ответить без размышлений, но все-таки прервалась на пару секунд.

— Опасно. Если что-нибудь неправильно сделаешь — смерть придет.

— Знаю. Скажи мне, чем она занимается?

Цыганка протянула мне свежий выпуск местной газеты. Я взглянул сперва на Флорику, прикидывая, откуда она могла ее достать, а потом на заголовок.

— За последнюю неделю пропали без вести уже четыре ребенка… — прочел я вслух.

— Читай дальше.

— Все они из семей аристократов. Следователи полагают, что между пропавшими детьми есть связь. Несмотря на то, что они проживают в совершенно разных районах города, а их семьи состоят в совершенно разных кланах… — я поднял глаза от газеты. — Ты думаешь мама замешана?

— Я знаю, — она протянула мне очки матери. — Я взяла их, когда приходила к тебе домой. Приглядывала за ней. Когда тот пустоголовый мент упустил ее из виду, я продолжила следить. В ту же ночь она похитила первого мальчика. На следующий день еще одного.

— Что она с ними делает?

— Отводит в частный дом. Зачем это нужно тому, кто все начал — не знаю. Но если мы вмешаемся, ты знаешь, что произойдет.

— Но дети живы?

— Думаю, да.

— Тогда все поправимо. Пригляди за мамой. Пожалуйста, — я достал из кармана десять тысяч рублей, которые забрал из кейса, прежде чем отдать его Иннокентию. — Это тебе. В качестве спасибо. Мне нужно несколько дней на подготовку. Купи себе пейджер и скинь свой номер. Я напишу, как только буду готов.

— Что ты собираешься делать?

Сперва я хотел ответить правду. Но вдруг передумал. С какого-то перепугу Флорика забрала очки матери, следила за ней все это время. И без выгоды для себя? Что-то мне подсказывает, что тут не все чисто. Пожалуй, лучше недоговаривать.

— Пока не знаю, — ответил я. — Но обязательно что-нибудь придумаю.

Цыганка спрятала наличные в бюстгальтер. Облако черного дыма тут же поднялось из-под ее ног и вороны разлетелись по сторонам. Я видел, как в пасти одной из них зажаты деньги, которые я только что отдал.

— Постой! — крикнул я вслед, но было уже поздно. Птицы улетели.

Глянув на свою ладонь, я решил, что возможность спросить про темных у меня еще будет. Поэтому поднял портфель со снега и отправился к бабушке.

По дороге я все пытался придумать, как можно связаться с Элаизой. Она — неотъемлемая часть плана по освобождению матери. Однако до сих пор девочка приходила только тогда, когда сама хотела. А во время нашей последней встречи я даже не спросил дату следующего свидания. Потому что не горел желанием еще когда-нибудь увидеть ее. Ведь каждый наш контакт приближал меня к тому, что я должен буду выполнить какую-то ее просьбу. А я, если честно, этого не сильно хочу.