— А вы как тут оказались, господин? — учтиво обратился к Яблоньскому младшему охранник, явно удивляясь появлению наследника. — До восемнадцати лет вход в ваше казино запрещен.

— Вот именно, — не растерялся мой одноклассник. — Это мое казино! А этот человек оскорбил мою семью!

— Мы во всем разберемся, — спокойно ответил человек в черном костюме.

Вокруг начали собираться люди. Кто-то сидел на диванчике в окружении элитных проституток и попивал крепкий алкоголь, кто-то делал вид, что продолжает играть в покер. Те, что сидели у бара, тоже повернулись к нам. И понятно. Среди них много завсегдатаев казино — электроников. Всем очень интересно, что за потасовка между тремя влиятельнейшими людьми.

— Я требую пари чести! — перебил Всеволод и заставил амбалов переглянуться.

Легкий смех накатил на нас. Зеваки диву давались от такой наглости ребенка. Но смеялись очень осторожно. Знали, с кем имеют дело.

— Чего? — Александр Николаевич, кажется тут же протрезвел и широко улыбнулся. — Чего ты требуешь, щенок?

Это еще одно оскорбление. Но глубже яму ему себе уже не вырыть.

В воздухе повисла пауза. Никто не знал, как поступить. Подобный инцидент явно случился впервые.

— Пари чести, — спокойно повторил Яблоньский, не обращая внимания на насмешки.

Парфенов осмотрелся, ловя взгляды соклановцев на себе. Злость прошла, а здравый рассудок говорил, что он должен согласиться, чтобы не потерять лицо. Согласиться на пари с малолеткой. Но с малолеткой, которому по праву принадлежит то место, которое он сейчас занимает. Если откажется, то последствия будут необратимыми.

— С чего мне соглашаться? — скривился аристократ.

— Вообще-то… — вмешался один из охранников. — Законы клана обязуют вас принять пари.

Еще одна пауза.

— Ладно, — огрызнулся великан и надел темные очки. — Какая ставка?

— Место главы клана.

— Чего?

— В пользу моего деда. До моего совершеннолетия, — пояснил Яблоньский.

— Такие вопросы решает совет, — усмехнулся Парфенов.

— Тогда просто место главы клана. Без дополнительных условий, — вставил я, зная, что могу себе позволить.

Аристократ замер. Алкоголь из его крови давно выветрился и теперь он понимал, что должен поставить на кон самое драгоценное. И не мог отказаться.

— Ха! — вдруг рассмеялся он. — Я все понял! Это твой план, да? Кто ты, Ракицкий? Задумал спасти свою задницу лишив меня власти?

Все присутствующие в недоумении переглянулись. Мы с Всеволодом сделали тоже самое, изображая недоумение на своих лицах.

— Ну, хорошо. Как говорится, смеется тот, кто смеется последним, — пересохшим голосом сказал Парфенов и обернулся к электроникам вокруг. — Во что играем? По правилам клана участвующие в споре выбирать не могут.