— Есть, — я достал из кармана червонец. — Держи. Сдачи не надо.

Девчонка удивленно глянула на купюру.

— Ну…это…спасибо чтоли?

— Слушай, — я посмотрел на часы и понял, что уже сильно опаздываю на урок. — Ты слышала про доставку на двух колесах?

— Дай подумать… — она принялась застегивать пуговицы на своем плаще. — А тот пацан, который пропал на прошлой неделе, не там случайно работал?

— Там, — не стал скрывать я. — В общем, подростки сейчас в этой доставке неплохо зарабатывают. Если есть желание обзавестись карманными деньгами, приезжай сегодня вечером. Вот адрес.

Я расстегнул рюкзак, вырвал двойную страницу из тетради по географии и протянул ее новой знакомой.

— А откуда ты…

— Давай не сейчас. Я на урок опаздываю. Просто приходи, если тебе интересно.

Я махнул Азалии рукой и побежал в школу.

— В семь вечера! — добавил я, уже забегая за угол.

Настроение у меня поднялось. После новости о матери я сильно упал духом. Но беседа со старшеклассницей и несколько минут наедине с собой, позволили собраться и понять, что если я буду тратить время на траур, то точно ничего не исправлю. Стоит взять себя в руки и действовать.

Когда я подходил к кабинету, в котором должен идти урок Хиромантии, у меня уже была заготовлена отличная речь в оправдание моему опозданию. Но на удивление дверь в класс оказалась открыта, а вместо голоса директора оттуда доносился галдеж.

Я зашел внутрь и увернулся от летящего мне в голову самолетика. Тот ударился о зеленую доску и упал на пол.

— А где Глеб Ростиславович? — я сел рядом с Клаус и огляделся. — Сегодня ведь опять поставили Хиромантию? Или нет?

— Все правильно. Но директор еще не приходил, — Жанна пожала плечами.

— Странно. Он никогда не опаздывал.

Хаос усиливался с каждой минутой. Ученики, которые ждали утомительного урока скидывали с себя спесь. Гремели стулья, близняшки орали на Калачевского, который подергал одну из них за косичку; внушительных размеров Боря, вытащил наушники из плеера и теперь «Черные птицы» группы Наутилус Помпилиус глухо играли из динамика; Яблоньский с Солониным устроили партию в фишки, а Вантус залез на стол и пытался допрыгнуть до светильника на потолке, чтобы сбить с него сокс — носок, набитый рисом и непонятно как застрявший там. Один Антропов сидел на своей последней парте и вел себя тише воды и ниже травы, уставившись в открытый учебник по Хиромантии.

— Всем здравствуйте! — вдруг разнеслось по кабинету.

Вслед за голосом в классе появилась Мирослава Игоревна. Галдеж тут же начал прекращаться, заканчиваясь раскатами гремящей мебели.