Комната маленькая и захламленная: рыболовные снасти, теплая одежда, одеяла, немного еды. Несколько книг с забеленными страницами. На стене – нарисованная от руки карта острова, где не обозначены даже ближайшие границы Большой Земли, не говоря уже про все остальное. В особой сумке – исписанные тетради.

Смотритель откинулся на спинку стула, потянулся, стряхнув Норины руки. Побрел на кухню, заварил травяной чай; Нора знала, что он сам собрал его в глубине острова. Вернулся к столу, перечитал написанное, нахмурился, вырвал несколько листов. Скомкав, выбросил в мусорную корзину.

– Я бы хотела навсегда остаться с вами, но Ульв мне нравится, – помолчав, добавила Нора. – А ему на острове тесно. Еще ему нужны ответы, а вот мне, честно, все равно. Я не хочу искать то, что может мне не понравиться.

Смотритель маяка поднялся, размял плечи. Достал из мусорного ведра бумаги со своими записями, распрямил. Усмехнувшись, аккуратно сложил необычные фигуры, отдаленно напоминающие кораблики или воздушных змеев, по очереди выбросил в окно. Они поймали ветер и стали спускаться к морю по невидимой спирали.

7

Любопытная птица на лету перехватывает бумажный самолет. Кажется, на нем было: “Дорогая, это все твое, тебе, для тебя. Но ты, возможно, никогда не прочтешь. Я не хочу об этом думать”. Другой листок – со словами “Ночью не видно границы между морем и небом, а далекие звезды складываются в незнакомые созвездия. Но я все еще помню, что родился под знаком Скорпиона” – долетает до воды. Волны забавляются с ним до тех пор, пока он не раскиснет.

“Ты все еще живешь в том доме? В квартире с видом на затопленный Владивосток?”

Бумага копится в корзине. Завтра он, как обычно, разведет костер на берегу, чтобы поджарить пойманную рыбу. А сегодня… А сегодня, пожалуй, продолжит писать.

“Прости, я так и не рассказал тебе все с самого начала. Все обо мне. Если бы я сделал это вовремя, мы, возможно, избежали бы многих ошибок. А может, все сложилось бы так, как сложилось.

Прости, милая, с тобой я все время молчал. А теперь не могу заткнуться. Ох и многое тебе придется прочесть, лишь бы довезти мои записи до дома. А то, боюсь, я опять не смогу подобрать слов. Испугаюсь, увидев твое лицо. То твое презрительное выражение… Итак, с начала.

Знаешь, в последнее время я все чаще вспоминаю родителей. Особенно отца…”

Запись №42618

Сбылся наш наилучший сценарий. Мы прошли. Я чувствовал себя Куком, Магелланом, Васко да Гамой, Колумбом. Вокруг сияли звезды, а прямо по курсу виднелась наша цель, красивейший голубой шар.

…из одной эпохи перемен я нырнул в другую. Я оказался на планете, где Пангея не распалась на материки и где расцветала охота на ведьм. Типичное мракобесие Средних веков: смерть выделяющимся, слишком красивым или слишком умным, опередившим свое время. Однако вскоре мы заметили, что так называемые “ведьмы” и правда несли угрозу: замкнутые и агрессивные, они не могли найти место в обществе. Где бы они ни поселились, везде наступал хаос: гибли урожаи, появлялись странные болезни, другие люди начинали вести себя неадекватно, словно сходили с ума. Ведьм называли выродками, чудовищами, на них охотились: в основном, собирали в группы и вывозили в необитаемые, труднодоступные места, бросали умирать без средств к существованию – и даже там происходило что-то странное. На одном из островов землетрясение обрушило скалистую гряду, завалило бухту камнями. На другом проснулся вулкан. В пустыне земля вспучилась, раскроилась, выпустив на свет родник. Непроходимый лес поредел, хищные животные погибли.