Ульв первым ушел из сада бабочек. Нора решила: будет лучше, если она посидит здесь еще немного. В оранжерее было тихо и тепло, душный воздух пах цветами. Да и крыса в ближайшее время вряд ли даст о себе знать: после встреч с Ульвом она забивалась в самые глубокие щели, где – Нора была в том уверена – попискивая, мелко тряслась от страха. Но позже, наверное, после того как Нора поужинает, крыса снова осмелеет, подстережет ее на пути к наставнику, кинется, пытаясь прокусить связки.

Нора подумала о наставнике: она следила за ним много лет, с того разговора про родителей. Отправлялась в прошлое постоять за его плечом, пыталась учить язык, на котором он делал записи – и теперь, и когда еще жил в маяке, почти не спал из-за птичьего гвалта. Может, стоит рассказать ему о картах – так, будто она сама их видела, не упоминая об Ульве? Но ведь он может солгать. Или сказать то, что правдой является лишь наполовину. Миллениумы назад шелкопряд сплел мир из нитей. Люди из слов сплетают ложь и правду. Произносят их, записывают в тетрадях и книгах, повторяют столько раз, что со временем границы стираются. Нора любила наставника, поэтому ей хотелось думать, что если он им, детям, иногда лжет, то не предумышленно.

Вернувшись в свой корпус, Нора узнала от Ривер – старшая воспитательница подошла к ней, увидев в коридоре, – что наставник отменил беседу из-за накопившихся дел. Стало так грустно, что Нора решила пропустить ужин, тихонько поднялась к себе. Отыскала нужную нить, зацепилась за нее – и отправилась в туда, где птичий гвалт,тишина и одиночество.

Где хозяин маяка писал на незнакомом языке, склонившись над тетрадью.

6

Хозяин маяка писал, склонившись над тетрадью. Не зная, что за ним наблюдают. Страдая от одиночества и не догадываясь, что на самом деле не один. Этот человек в неопрятной, протертой до дыр одежде так отличался от аккуратного наставника – человека, которым он станет спустя годы.

Нора положила руки на его плечи. Не вздрогнул, не обернулся, не почувствовал. Нора тоже ничего не ощутила. А ей бы хотелось: грубость ткани, тепло чужого дыхания, легкую щекотку от волос у шеи. Хотелось бы: прохладу, соленый сквозняк и запах пыли.

– Мне все равно, какие тайны вы скрываете, – Нора обняла хозяина маяка со спины. В своем времени она не рискнула бы сделать этого, подойти настолько близко. Но невидимке многое позволено. – Почему уезжаете на Большую Землю. Почему время от времени привозите оттуда маленьких детей, и куда пропадают дети постарше. Почему вы почти не меняетесь от года к году, не стареете. Как, впрочем, и некоторые другие взрослые: они такие же как теперь даже на старых фотографиях.