— Зато магистр — настоящий кладезь теоретических знаний, — заметил О’Шэннон.

— Джек… — подал снова голос Фалви, — у Руари и мистера О’Шэннона, похоже, гораздо больше опыта в присмотре за потенциально опасными существами. Мне кажется, было бы логичным передать им эти функции от Гильдии. Тебе будет привычно этим заниматься, Руари. Учитывая твой большой опыт работы в магической полиции, к тому же…

— Это было бы возможно, если бы не противоречило договору министра с Мидиром, — перебил его О’Шэннон. — А значит, нельзя заключать новый договор с министром на условиях, игнорирующих условия первого договора.

Кейн нахмурился.

— Это надо обдумать, — произнес он и отложил документ в сторону. — Решим позже. Пока же в ведении Конмэла и мистера О’Шэннона остаются существа из Клонмела. Это ведь не противоречит договору? В ваших же интересах, чтобы все эти существа по-прежнему не причиняли зла людям. Магистр О’Доэрти, от вас мне нужен подробный отчет о деятельности вашего предшественника. Всего, что касалось опасных существ и их связи с Гильдией. Вы сделаете?

— Приложу все усилия, министр, — уверил Ниалл О’Доэрти, но лицо у него было такое, как если бы он хлебнул прокисшего сидра.

О’Шэннон передал ему все документы, еще больше усугубив настроение магистра. О’Доэрти подписал все документы с видом, будто его приговаривали к пожизненному заключению в одной камере с троллем. Затем расписались я и Энгус.

Министр черкнул свои подписи последним, сопроводив их печатями. Всем нам отдали по одному экземпляру договоров. Вся эта бюрократия раздражала меня с самого начала. Но О’Шэннон, поймав мой взгляд, коротко кивнул, чтобы я потерпел. Мне под конец отдали бумагу, касающуюся моей семьи.

— Я распорядился привести их сюда. Мистер О’Шэннон, мистер О’Доэрти, вы можете идти. Мистер О’Доэрти, я буду очень ждать ваш отчет!

Ниалла О’Доэрти словно сдуло магическим ветром, долетевшим сюда с горы ведьм. Энгус задержался.

— С вашего позволения, я обещал Руари отвезти его семью в Клонмел, — произнес он, хотя ничего такого на самом деле мне не обещал.

В коридоре нас уже ждали. Увидев семью, я испытал облегчение и радость, равных которым не испытывал, наверное, никогда. Лиадан обняла меня так крепко, словно была до этого уверена, что больше мы не увидимся.

— Мам, — прошептал я, — все кончилось. Мы возвращаемся домой.

— Руари, — она наконец выпустила меня, отстранилась.

Посмотрела на наблюдавшего за нами министра с ненавистью, которую не смогла сдержать.

— Он знает, Руари? — спросила она.

— Что вы последняя из Лехри? Да, — ответил вместо меня министр.