— Я знаю кто ты, предатель!

— Предатель? И кого же я предал? Людей, пожелавших мне смерти? Страну, в которой мне нет места? Или что-то ещё? Похоже зря я проявил милосердие к своей бывшей семье. — покачал головой, заодно осторожно осмотрелся.

Вокруг нас мерцал полупрозрачный купол. Шарик, как назло, остался снаружи, в отличие от Митрофана. Он, почему-то лежал без движения. Даже взгляд застыл. Но хотя бы дышал.

— Смотришь куда сбежать? Не получится. Братик. — последнее слово прозвучало как изощрённое ругательство.

— Из этой ловушки тебе не выбраться. Ни тебе ни твоему спутнику. Он ведь тоже мерзкий некромант? С ним я разберусь позже. Пускай посмотрит, как я медленно изжарю тебя в очищающем потоке Света. — заявил молодой человек и мерзенько захихикал.

— Юджин, раз уж это наша последняя встреча, ответь на один вопрос — почему ты всегда такой бледный? Устроил бы самому себе бесплатный солярий. Загорел. Глядишь и с девушками стало бы клеиться. Ой, прости, забыл. Ты же по мальчикам. — лицо оппонента на пару мгновений напряглось, но потом снова расслабилось.

— Серьёзно? Это всё, что тебя интересует в данный момент? — виконт не выдержал и расхохотался.

— Ну не спрашивать же, каким артефактом ты нас приложил.

— Ахаха. Дланю Света, тёмное отродье. Гордись, пока можешь, ты смог меня удивить — не валяешься на земле как этот червяк. Хотя должен был корчиться от боли.

Длань Света, это сильно. Один из сильнейших артефактов этого мира. Насколько я знаю, он хранится в королевской сокровищнице. Значит к моему устранению приложила лапку сама Виктория. Вот ведь старая кошёлка. И на кой я ей сдался? Уж не она ли тайный кукловод сталкивающий страны лбами? Вернее, натравливающий их как свору собак на медведя. Я аж ухмыльнулся от представленной картины, что не укрылось от взора моего бывшего братца.

— Что ты улыбаешься? Умом тронулся от страха? Ничего, я сотру её с твоего лица. Вместе с лицом. Ахаха.

— Ты долго трепаться будешь? Начинай уже, мне некогда с тобой светские беседы вести. — поторопил я своего оппонента.

Никаких родственных чувств он не вызывал. Наоборот, воспринимался как злейший враг, которого следует устранить как можно скорее.

Юджин наконец перестал наслаждаться моментом, чесать чувство собственного превосходства и начал действовать. Да так, что я едва успевал уклоняться. Ещё и усиленные артефактом, лучи света жгли как сверхмощные лазеры. Благо, не выходили за пределы купола.

Довольно скоро моя одежда превратилась в лохмотья, а на теле появилось множество ожогов разной степени прожаренности — от небольшой красноты, до хрустящей корочки. Держался исключительно на морально-волевых и целительском амулете. Его действие под блокировку артефакта не попадало.