— С Днём Рождения! — оглушительно гаркнула толпа. Откуда-то появились цветы и воздушные шарики. Сами собой возникли столы с угощениями, а в центре этого безобразия стояли счастливые до нельзя Митрофан, Прохор и Сахарок. Последний, вот умора, даже принарядился в кошачью версию делового костюма.
А я стоял и ошарашенно смотрел на этот праздник жизни и не знал что мне делать. Нет, в жизни юного Джозефа Ротшильда были празднования дня рождения, но это были исключительно светские мероприятия. Всё равно что приём у Королевы. Все ходят важные, даже дети. Взрослые собираются в кружки по интересам, а детвора пытается им подражать. Разумеется никто даже не думал просто подойти и поздравить именинника.
Да и в прошлой жизни, если меня и поздравляли, то это было так давно, что я попросту об этом не помню. А тут настоящий праздник, человеческий, где все искренне радуются и поздравляют от души. В общем, моё чёрное сердце дрогнуло и я едва не прослезился.
— Друзья. Мы с вами знакомы не так давно, но вместе пережили уже столько, что не каждый за всю жизнь успевает прожить. Я, признаться, уже и забыл, что сегодня мой день рождения за всеми этими делами. Спасибо вам огромное, что не забыли об этом и устроили такой замечательный праздник.
В ответ на мою сумбурную речь начали раздаваться ободряющие выкрики, а несвятая троица выдвинулась ко мне, неся небольшую шкатулку. Первым слово взял Хлебодаров.
— Ваша светлось, как вы уже сами сказали — вы с нами не так уж и давно, но успели сделать для жителей деревни больше, чем несколько поколений глав рода до вас. Да, имение было второстепенным, но даже во времена, когда Распутины процветали, нам не доставалось столько внимания и поддержки. От лица всех жителей Жабино, я выражаю вам глубокую благодарность.
Вторым взял слово Митрофан.
— Наставник. За эти два месяца я увидел и научился столькому, сколькому и за пять лет учёбы и службы не постиг. Мы долго думали чем можем тебя одарить, в итоге сошлись на этом. Пришлось потрясти бывших сослуживцев, но это того стоило. — заявил здоровяк и протянул мне шкатулку.
Сахарок просто вытянулся во фрунт и мяукнул. Я с улыбкой почесал его за ухом и забрал подарок из рук ученика. Желание посмотреть что там внутри пересилило правила приличия, вбиваемых в меня последние двадцать лет и я не удержался. Посмотрел внутрь и сразу захлопнул, не веря своим глазам.
— Это правда то, о чём я подумал?
— О чём ты подумал, может знать разве что Фомченко. Мы такими талантами не обладаем.
— Да ладно. Вы где спящую филактерию нашли?