— Владислав Николаевич, вон тот гобелен сожгите.

— Может лучше закопать? Так будет символичнее.

— Хорошо. Сперва сожгите, а потом закопайте.

— Как пожелаете. — кивнул камердинер и пошёл срывать полотно.

Видимо Шуйские решили не просто подгадить, а подгадить жиденько. В опустошённой зале, не было даже мебели, которую заносили обратно, на месте родового герба висел гобелен с вышитым оленем поправшим ногой крысу. Посыл был ясен как белый день.

Хмыкнув, написал сообщение Хлебодарову, чтобы он заказал картину с капибарой вцепившейся в ногу оленя с переломанными рогами. Тоже повешу потом где-нибудь.

Настенная фреска где висело злополучное полотно, оказалась замазана штукатуркой. Ковырнув, на пробу, обнаружил, что мазали как есть. Сволочи, теперь ещё и реставраторов оплачивать. Зомби тут не справятся. Только испортят окончательно.

Дождавшись, пока вынесенное вернут, мы, с Рахмановой, отправились осматривать мои владения. Слегка запущенные, они всё равно производили величественное впечатление. Ворьё не успело обнести второстепенные комнаты, поэтому богатое убранство осталось на месте.

Заодно, выяснил, что старый камердинер был единственным слугой. Остальные разбежались, когда новые хозяева отказались им платить. Гарин, же, в силу возраста и привычки, уходить в другое место не захотел. Так и жил, тратя собственные, не такие уж большие накопления.

— Вы уж не взыщите, ваше сиятельство. Встретить вас как полагается не могу. Да и угостить, разве что чаем с баранками могу. Денег осталось всего ничего, а западный флигель протекать начал. Ремонтировать надо. — посетовал старый слуга, вороша почти прогоревшую тряпку в камине.

— Всё, всё. Не продолжай. Выплачу тебе зарплату с премией и на содержание дома денег выделю.

— Народу бы набрать. Я уже не молод. Везде не поспеваю.

— Для начала у тебя вот этот помощником побудет, а потом придумаем что-нибудь. — я кивнул на свежеобращённого скелета.

Старик внимательным взглядом смерил костлявого, и, безо всякого страха заглянул ему в череп, оценил состояние зубов и кривизну осанки. Хмыкнув чему-то своему, он наконец кивнул.

— Сойдёт. Господин, надеюсь, другие будут получше. Пойдём Сенька, поможешь мне чай для господ заварить.

Камердинер повернулся и неспеша удалился. Скелет, бесшумно, поспешил за ним.

— Знаешь, Аркаша, иногда мне кажется, что ты или неправильный некромант, или тебя окружают неправильные люди. — задумчиво заметила Катя.

— Отчего такие выводы?

— Все мои знакомые боятся мертвецов. Даже я их побаивалась, раньше. Представь себе. Зато как только кто-то с тобой знакомится, этот страх пропадает.