«Бамби Орхидея, представитель „Флора-Делюкс“?» — тот, что был крупнее, с лицом боксера и шрамом над бровью, протянул руку за накладной.

«Да, да, я! Вот он, мой прекрасный, драгоценный мальчик!» — Алина буквально выпорхнула из кабины с такой наигранной восторженностью, что я, сквозь все слои защиты, едва сдержал усмешку. Она суетливо распахнула задние двери, с благоговением указывая на деревянный контейнер.

Охранник кивнул своему напарнику, более худощавому и нервному. Тот достал портативный сканер нового поколения — грозный черный ящик с множеством линз.

«Стандартная процедура, мисс. Проверка на радиационный фон, биоопасные организмы, взрывчатые и химические вещества. Не волнуйтесь, для органики безопасно».

«Осторожнее, ради всего святого!» — всплеснула руками Алина, и в ее голосе прозвучала искренняя, неподдельная тревога, идеально вписывающаяся в образ.

«Вы же его своими лучами не испортите? Он такой нежный!»

Аппарат гудел, испуская разноцветные лучи. Я замер, входя в состояние глубокого медитативного транса, практически анабиоза. Мое сердце почти остановилось, температура тела упала. Технология активного камуфляжа «Призрак», вшитая в мой костюм, должна была создать иллюзию неотличимой от почвы и корней биомассы.

«Чисто. Все показатели в норме. Спектральный анализ соответствует заявленному растению. Можете вносить».

Я мысленно выдохнул. Первый, самый опасный рубеж был пройден.

Четверо слуг в белых перчатках внесли контейнер на специальных носилках-антивибраторах. Алина засеменила рядом, непрестанно болтая о том, какая это честь, и не забыл ли мистер министр о своем обещании дать эксклюзивное интервью для ее скромного блога о цветоводстве. Мы двигались по бесконечным, похожим на лабиринт коридорам, мимо шедевров классической живописи и голографических инсталляций, пока не остановились перед массивными дверями из красного дерева с золотыми инкрустациями. Охранник со шрамом приложил ладонь к биометрическому сканеру.

«Его превосходительство ждет вас в оранжерее. Ведите себя подобающе».

Двери бесшумно разъехались. И нас окутал, обволок, поглотил влажный, теплый, невероятно густой воздух, наполненный тысячью пьянящих тропических ароматов. Оранжерея была колоссальным стеклянным собором, куполом уходящим ввысь. Под ним, среди искусственных ручьев и водопадов, в идеально воссозданном микроклимате, цвели и благоухали самые причудливые и редкие растения мира. И в центре этого буйства жизни, у античного мраморного фонтана, обвитого лианами, стоял он. Министр. Не в официальном мундире, а в простом шелковом халате с вышитым драконом. С седыми волосами, зачесанными назад, и с увеличительной лупой из чистого хрусталя в руке. Он смотрел на наш контейнер не как министр внутренних дел на потенциальную угрозу, а как алхимик, увидевший философский камень. Его лицо светилось почти детским нетерпением и жадностью.