Цесаревич решительно шагает вперед, я следую за ним и гадаю: что именно увижу. Воображение рисует странные картины — от потерянной библиотеки Ивана Темного до тайной подземной тюрьмы, в которой я окажусь после долгого взгляда в питерское небо, но реальность впечатляет гораздо больше.

Миновав еще несколько потайных дверей, механизм открытия которых я на всякий случай запомнил, мы оказываемся в большом полутемном квадратном зале с высоким потолком.

— Закрой глаза, — просит меня Цесаревич, и я едва сдерживаю захлестывающее меня истерическое веселье.

— Закрою, если не будешь меня целовать! — с усмешкой отвечаю я и смеживаю веки.

— Даже не надейся! — парирует Романов и идет вглубь зала.

В гробовой тишине подземелья шаги Алексея звучат особенно гулко. Они сопровождаются щелчками зажигалки и треском занимающегося огня — Романов зажигает закрепленные на стенах факелы. Я с трудом подавляю детское желание приоткрыть хотя бы один глаз и наблюдать за происходящим сквозь густую череду ресниц.

Наконец, в помещении воцаряется тишина и Цесаревич замирает в нескольких шагах от меня.

— Открывай! — приказывает он, и я немедленно повинуюсь, будучи не в силах сдерживать любопытство.

Алексей стоит в паре метров от меня, скрестив руки на груди. Из-за его спины в глаза бьет свет десятка факелов, которые освещают черный камень, стоящий в центре зала. Слишком правильный и слишком черный…

— Темный Кристалл⁈ — сдавленным голосом спрашиваю я, глядя в глаза Алексею.

— Он самый! — с торжеством отвечает Романов. — Думаю, последний в Российской Империи!

— И о нем знаешь только ты? — уточняю я, потому что такой расклад выглядит чересчур нереалистично.

— Только я! — уверенно кивает Цесаревич. — Точнее, только мы двое!

Будто завороженный я медленно иду вперед, огибая Романова по широкой дуге. Я не могу оторвать взгляд от Кристалла и жадно рассматриваю правильные обсидиановые грани. Подхожу ближе и кладу ладони на глянцевую поверхность. Осторожно ощупываю прохладное непроницаемое стекло, вижу в нем свое искаженное отражение и отскакиваю, будто ошпаренный: вместо фиолетовых радужек в моих глазах зияют черные провалы!

— Не бойся, — успокаивает меня Алексей, — это лишь оптическая иллюзия!

— Конечно! — невпопад отвечаю я и ощущаю тепло на груди.

Мой Светлый Осколок постепенно нагревается, а по спине течет холодный пот. Я чувствую Темный Кристалл. Я ощущаю его как некий центр мироздания, черную дыру, которая затягивает в себя окружающее пространство и меня вместе с ним.

— Темный Кристалл⁈ — с трудом выдавливаю я из себя. — Зачем его хранить в подземелье в тайне от всех?