Но он не произносит ни слова. Входим в кабинет, и Шувалов сразу направляется к бару. В его руках появляется уже привычный мне коньяк и пара хрустальных бокалов. Старик садится не в свое похожее на трон кресло, а напротив меня — за приставной стол для совещаний.

В бокалы льется тягучий янтарь, и я с удовольствием вдыхаю пьянящие ароматы коньячных спиртов. Впервые за много лет мне хочется напиться до беспамятства и выпилиться из окружающей реальности хотя бы на время.

— За нее! — коротко говорит Шувалов и, запрокинув голову, опрокидывает бокал в рот.

— За Мину! — я благодарно киваю и выпиваю свою порцию, не ощущая вкуса.

Игорь Всеволодович встает с кресла и подходит к окну. Некоторое время он смотрит на город с высоты птичьего полета, а затем прерывает молчание.

— Восемнадцать лет назад я потерял сына, — медленно произносит старик. — Ему было столько же лет, сколько тебе сейчас. Вы даже похожи как две капли воды. Все случилось во время инициации в Храме Разделенного. Мальчик оказался Темным, и мы уничтожили его в алтаре…

Последние слова Шувалов произносит сдавленно, к его горлу подступает комок.

— Портрета Игоря нет на стене в коридоре…

— Почему? — спрашиваю я, прерывая затянувшуюся паузу.

— Потому что он посмел сопротивляться и чуть не убил Императора! — Великий Князь поворачивается ко мне, в его глазах стоят слезы. — Последний и решающий удар нанес я…

Сгорбившись, старик медленно направляется к столу, вытаскивает из верхнего ящика тумбочки фотографию и кладет ее на лакированную поверхность. Я беру в руки цветной прямоугольник и теряю дар речи: на меня смотрит мое отражение.

— Ты предполагаешь, что он твой отец? — спрашивает Шувалов и тут же отвечает. — Я не знаю…

— Мы похожи как две капли воды…

— Я понял это в тот миг, когда впервые тебя увидел, — с горечью продолжает Князь, — но речь не об этом. Я собственноручно убил сына, но после этого не запил, не бросил службу и не сбежал в удаленное имение зализывать раны! Не думай, что это далось мне легко, я не сделан из стали, я такой же человек из плоти и крови, как ты!

— Вы хотите меня утешить? — тихо спрашиваю я.

— Нет, я пытаюсь объяснить, что ты поступил так, как того требовали обстоятельства! — восклицает старик. — А твои переживания и всепоглощающее чувство вины — совершенно нормальная реакция! Ты не хладнокровный убийца! А если бы оказался таким, я сжег бы тебя во время нашей первой встречи!

Шувалов забирает фото сына из моих рук и, мельком взглянув на него, прячет в ящик.

— Я должен был сообщить вам или Берестову о встрече, — каюсь я.