— И на каком расстоянии я гасну?

— Теперь ты исчезаешь с радара метрах в трехстах от меня, — Шувалов стучит указательным пальцем по виску. — До поездки в Царское Село дистанция была гораздо меньше.

Игорь Всеволодович обходит рабочий стол и садится в любимое кресло.

— Присаживайся, — предлагает он и достает из коробки сигару.

Князь перекатывает ее в ладонях, гладит длинными пальцами и с наслаждением вдыхает аромат табака. Затем с сухим щелчком отрезает кончик специальным ножом и закуривает. Приветливая улыбка сползает с морщинистого лица, и старик неторопливо затягивается, пристально глядя мне в глаза.

— Что произошло в Царском Селе? — спрашивает он уже деловым тоном.

— Мне начинать с прибытия поезда? — уточняю я без тени иронии.

— Что случилось с Цесаревичем, и как вы отбили нападение? — Шувалов подается вперед и направляет на меня дымящуюся сигару. — Поведай лишь самое важное, подробности ваших оргий меня не интересуют!

Старый лис и про оргию в курсе⁈ Рассказывать старику о тоннеле или нет? Пожалуй, не стоит, это повлечет за собой еще больше вопросов, а ответы на них вызовут неконтролируемую лавину новых…

— Я сбежал из Царского Села, чтобы своими глазами увидеть Выборгский сиротский дом, а когда вернулся, атака Темных была в разгаре…

— Что-то заслуживающее внимания в Выборге нашел? — лениво интересуется Князь.

Он намеренно демонстрирует безразличие, показывая всем видом, что вопрос носит дежурный характер, и ответ не имеет значения. Теперь я чувствую эмоциональный фон собеседников, и в этом нет никаких сомнений. Значит, в Выборге я упустил нечто важное помимо своей физиономии на фотографиях поздних выпусков?

— Ничего! — я отрицательно качаю головой. — Посмотрел на фотографии невинно убиенного Александра. Он, действительно, похож на меня словно брат-близнец. Кстати, его тело нашли?

Я задаю вопрос таким же безразличным тоном, какой использовал Великий Князь, и даже порываюсь продолжить говорить, чтобы показать, что ответ мне неинтересен, хотя на самом деле жду его, затаив дыхание!

— После атаки Темных на сиротский дом, спасатели и военные обнаружили и идентифицировали тела всех погибших, но своими глазами я их не видел, — произносит Шувалов и затягивается приторно-горьким дымом. — Мы вычеркнули из списка лишь имя твоего тезки, куда наши агенты дели тело я не уточнял. И я не знаю, чей он бастард, если ты об этом, и знать не хочу!

В голосе Шувалова звучит раздражение, причина которого мне неизвестна.

— Как ты покинул Александровский Дворец через кордоны Бестужева? — спрашивает он через несколько мгновений.