— Молодой человек! — с укоризной обращается ко мне старик и снимает очки. — Мое ателье обшивает ваш Род уже много лет, и поверьте, что я прекрасно знаю все нюансы создания высококлассной одежды для высших одаренных!

— Даже не сомневаюсь в этом, — поспешно соглашаюсь я, вспомнив присказку Шефа о том, что с портными и дантистами спорить себе дороже. — Просто озвучиваю то, что для меня чрезвычайно важно!

— Снимайте трусы! — отдает распоряжение Яков Самуилович и направляется к стоящему неподалеку саквояжу. — Дама может отвернуться, дабы вас не смущать.

— А трусы для чего? — интересуюсь я, с отвращением представив, как меня обхаживают морщинистые старческие ладони с узловатыми суставами пальцев.

— Молодой человек, у меня шестеро детей, четверо из которых — сыновья, и меньше всего мне хочется лицезреть ваш срам! — с иронией заявляет Яков Самуилович, наклонив голову и глядя на меня поверх очков. — Помимо рубашек, костюмов, смокингов, плащей и пальто, мы будем шить для вас трусы с вашими инициалами.

— Зачем? — искренне недоумеваю я.

— Чтобы девушки из аристократических кругов, с которыми ты будешь уединяться после великосветских балов, проникались уважением и пиететом даже тогда, когда ты еще в исподнем! — подает голос Трубецкая и одаривает меня взглядом, полным озорства.

— Не только, уважаемая Ольга Юрьевна, не только! — ничуть не смутившийся Яков Самуилович достает из кожаного саквояжа ноутбук и небольшой прямоугольный прибор на раскладном треножнике.

Компьютер занимает место на кофейном столике, а похожий на профессиональный фотоаппарат прибор — прямо передо мной. Старик устанавливает его, тщательно выверяя положение и высоту, а я в нетерпении переминаюсь с ноги на ногу. Наготы я не стесняюсь уже давно, но от сопровождающего ее чувства тотальной незащищенности все еще не избавился.

— Не двигайтесь! — приказывает Яков Самуилович, наклоняется к зеленоватому окуляру прибора и включает его.

В обращенном ко мне объективе загорается красная точка, и тонкий луч лазера начинает сканировать мое тело. Закрываю глаза, и через минуту по команде старика поворачиваюсь к прибору спиной.

— Можете одеваться! — распоряжается старик, и я с облегчением облачаюсь в привычные джинсы и футболку.

Какое-то время Яков Самуилович колдует над клавиатурой ноутбука, а затем предлагает нам с Ольгой взглянуть на экран. Мое цифровое изображение по качеству напоминает голограмму: отображен не только рельеф мышц и прическа, запечатлелась даже вечная ироничная усмешка на губах.

Старик нажимает на кнопку, и цифровая копия обзаводится короткими облегающими трусами на толстой резинке. Объемная фигура на экране вращается, и мы внимательно разглядываем предложенную модель нижнего белья. Резинка и область паха подсвечена синим, и я вопросительно смотрю на портного.