Операция удалась, цели выполнены, но обструкции от Шефа не избежать. Он вновь будет отчитывать за то, что действую безбашенно, как самоуверенный юнец! Но я и есть восемнадцатилетний юнец, Тьма меня раздери!

Даю себе слово, что обязательно исправлюсь, повзрослею и в следующий раз театральных эффектов не будет: никаких сальто, картинных вертушек в драках и вилли на мотоциклах!

Когда сквозь мутную воду Москвы-реки становится видно семицветье светящихся куполов Храма Разделенного Бога, я всплываю на поверхность и вздыхаю с облегчением — цель близка.

Ржавую решетку, ведущую в ливневый коллектор под Храмом, нахожу, следуя в потоке теплой воды. От пронизывающего холода мои мышцы стали резиновыми, а зубы выбивают барабанную дробь. Из последних сил сжимаю в непослушных пальцах ключ и открываю замок рычага.

Вплываю внутрь, опускаю решетку и понимаю, что сил, чтобы закрыть замок уже не осталось. Поднимаюсь по наклонному тоннелю, выбираюсь из ледяной воды и без сил падаю на холодный бетон, который кажется теплым.

Усталость берет свое, я срываю маску с лица, закрываю глаза и борюсь с так некстати навалившейся сонливостью. Мысли теряют привычную скорость и остроту, хочу как можно скорее оказаться в горячем душе, а затем залечь в теплой кровати и отключиться до позднего вечера.

Собираю силы в кулак, поднимаюсь на подрагивающие ноги и неверным шагом иду к заветной двери. В одной руке — маска, а в другой — буксир. Пальцы дрожат от холода, и вытащить контактные линзы из глаз получается лишь с третьей или четвертой попытки.

Смотрю в видоискатель, замаскированный под кусок бутылочного стекла в бетонной стене, и ожидание кажется бесконечным. Луч лазера несколько раз сканирует сетчатку, система безопасности обрабатывает информацию, и, наконец, дверь медленно отъезжает в сторону.

Дом, милый дом!

На посту сегодня Кот и Мангуст. Я все еще стою на ногах лишь потому, что не желаю позориться перед младшими, для которых я — предмет для подражания и почти былинный герой. Из одежды на мне только промокший парик и носки, и лица десятилеток расплываются в улыбках. Хорошо, что сегодня в страже нет девчонок!

— Привет, Симпа! — произносят пацаны хором и таращатся на меня широко распахнутыми, восторженными глазами.

О проверке паролем дети благополучно забыли, придется сменить милость на гнев. Но это будет завтра. А сегодня я сажусь на пол, облокачиваюсь на бетонную стену и стягиваю с головы опостылевший парик.

— Привет, малявки! — говорю я и устало улыбаюсь в ответ. — Парик и линзы бросьте в утилизатор!

— Может, и носки — тоже? — спрашивает Кот, с трудом сдерживая смех, и присаживается передо мной на корточки.