— Рассказывайте, мой друг, — мягко произносит Алексей и отключает связь. — Как послушник Разделенного, которому на роду написано воздержание, дошел до жизни такой? Сначала объятия княгини, затем — Наследницы Царского Рода? Надеюсь, наша Матушка-Императрица в безопасности?

Наталья вздрагивает будто от удара, на мгновение отстраняется от меня, а затем демонстративно прижимается еще сильнее. Мое лицо становится пунцовым, и слова оправдания застревают в горле.

— Ваше Высочество, я искренне сожалею о случившемся и обещаю, что впредь…

— Я же просил — без чинов и званий! — прерывает меня Цесаревич и хмурится. — Выбирая между сексом с графиней и прыжком с седьмого этажа, я бы точно выбрал второе! Но меня не интересует интимная жизнь послушников Церкви Разделенного! Расскажите лучше о ваших чудесных серых глазах, к которым прилагается Осколок одаренного у вас на груди!

Тьма меня раздери, я напрочь о нем забыл!

— Глаза от родителей, но я сирота, и никогда их не видел, — отвечаю дрогнувшим голосом, обильно сдобрив его подобострастием и страхом. — А камень — простая бижутерия, подарок княгини Головиной, она возжелала видеть в постели аристо…

— Как интересно! — язвит Алексей и ухмыляется. — Скучно же я живу!

— Завидуешь, братец⁈ — Наталья лукаво улыбается и кладет руку мне на бедро.

— Не паясничай! — гневно восклицает Алексей, закладывает крутой вираж и обгоняет передние джипы.

Выдержка ему изменяет, и Наталья победно улыбается, не в силах скрыть торжество.

— Ведите себя прилично, как подобает послушнику! — произносит Алексей, оборачиваясь и глядя на ладонь Натальи на моем бедре. — И не уподобляйтесь моей легкомысленной сестрице!

Он осуждающе качает головой и резко тормозит. Наша процессия остановилась перед двумя рядами оцепления. В первой шеренге стоят военные в активированной броне, а во второй — одаренные службисты в штатском.

Алексей глядит на меня. Проницательный взгляд темно-зеленых глаз буквально впечатывает меня в кресло, и я вижу разгорающийся в них огонь. Радужки светятся двумя огромными изумрудами, мне хочется спрятаться от этого сияния, отвернуться, но я не могу и продолжаю смотреть на Цесаревича как удав на кролика.

В оцеплении появляется брешь, и машины сопровождения начинают движение. Руссо-Балт следует за джипами, на этот раз мы трогаемся с места плавно. Цесаревич отворачивается, отрешенно смотрит в вечернюю тьму и нервно покусывает губы. Они шевелятся беззвучно — Алексей явно о чем-то размышляет.

— Сероглазый Послушник Разделенного Бога с Осколком на шее, выпадающий из апартаментов княгини Головиной в объятия Наследницы Царского Престола! — Цесаревич улыбается и смотрит на меня в зеркало. — Я вам завидую! Даже у храмового послушника свободы больше, чем у меня — будущего Императора!