А Лугинин всё это время присматривался к мыловарению и торговле растущей и даже больше, как сейчас выяснилось — сделал предложение, от которого невозможно отказаться.

— Мыслю, херр Герман, подобный сараи для варки мыла при своих мануфактурах поставить! — А губа то не дура у купца, просчитал все затраты на обустройство нехитрого производства, вероятную прибыль и отсутствие конкуренции (мыло то наше — получше привозного выходит) и решил ковать железо, пока горячо. — Не подумайте, вас не обижу, чай породнимся скоро! Привилегии на ваше имя всенепременно будут! И пора бы вам свое предприятие наименовать благозвучней, навроде «Мыло парижской фабрики Германа Фальке»!

— В топку Париж и иноземщину! Пусть будет фабрика «Сокол», а с вами, Ларион Иванович — заключим договор франшизы!

Ещё часа полтора рядились, обговаривая все условия сотрудничества: за оставшиеся до отъезда полтора-два месяца следовало обучить на практике несколько людей купца (а я им ещё и документацию обеспечу, не зря вся технология мыловарения расписана поэтапно), и ещё Ларион Иванович просил как можно больше мыла для демонстрации предоставить — по приезду в столицу, дабы время не терять.

— Сделаем, я ради такого даже ещё один сорт запущу, для состоятельной публики — с кофейным жмыхом!

Спустя несколько часов и опустевших кувшинов пива (я не притрагивался, ограничиваясь квасом) — ударили по рукам, сговорившись перед отъездом Лугинина и этот договор оформить на бумаге. Про вчерашнее задуманное сватовство я не заикался, но Ларион Иванович, как оказалось — ничего не забыл:

— Александре Максимовне я свою родительскую воля сегодня же объявлю, супротив не пойдет! Но вы, херр Герман, обождите пока недельку с визитами, пусть перебесится. А перед отъездом и сладим всё честь по чести, обручитесь, да я на вас купчую оформлю, те двести тысяч десятин в Куваканской волости! — И хитро улыбнувшись, добавил. — Четыреста рублей в семьдесят пятом году отвалил за покупку! А завод сразу после свадьбы!

За такое дело не грех было и выпить пива, немного. Надо обязательно Казачихину, исправнику уездному, выказать благодарность — мыла отправить и дистиллятов качественной очистки. Каторжане по его ведомству проходят и где именно они будут работать — в его ведении, так что такие связи стоит всячески укреплять.

О многом ещё не договорились, заикнулся было о том, что нам позарез нужно из столицы привезти, включая мало-мальски грамотных людей, которых завербовать получится, на что купец отмахнулся:

— Давно о сём и в Тулу отписал, и в Москву, и в Санкт-Петербург! О делах потом, сейчас надо решить, как вы дальше жить будете, чай Александра сейчас дворянкой по мужу станет, не зря растили, души не чаяли!