Утро понедельника началось с того, что я вместе со всеми домочадцами вышел на улицу, только они направились в церковь, а я трусцой в сторону острога казаков, с железным ломом на плече. На тренировку, а лом с собой — устроить и у них турник, заинтересовались они моим снарядом. Казаки в церковь не ходили, так как были старообрядцами поголовно, вот у уговорились на раннее утро для занятий. Десятник Степан ещё на стадии обсуждения будущих совместных тренировок выглядел довольным, на вопрос, в чем его интерес — не стал юлить:

— Так ить начальство наше приезжает, ваше благородие, уездный исправник Михаил Трофимыч! А мы не в лености и праздности время проводим, а в трудах неустанных — готовимся к воинской службе, хорошо энто вы как придумали!

— Смотри, Степан, — предостерег его я. — сильно себя не расхваливай с этими тренировками! А ну как понравится эта идея исправнику? Другие казаки тебе после этого спасибо не скажут, ты-то со мной хочешь молодых поставить, а он ведь может и всех заставить…

— Нешто не на пользу пойдет⁈ — Повысил голос Степан, оглядывая прислушивающихся казаков. — Да и припасов можно под энто дело стребовать дополнительно!

Турник поставили быстро, казаки, видя что благородие не чурается руки приложить — подключились. Вкопали столбы, вбили скобы, просунули туда лом (ну нету здесь труб пока) и приступили к разминке. Проделал комплекс упражнений под насмешливыми взглядами, подошел к турнику и хоть с трудом, но подтянулся девять раз. Казаки поскидывали верхнюю одежду и по очереди стали опробовать свою силушку, теперь уже улыбался я: мой рекорд удалось побить только одному, и то — всего десять раз подтянулся молодой казак.

Зато они все поголовно взяли реванш, когда взялись за деревянные макеты сабель — не тянул я пока в рубке. Чувствую, что без синяков не обошлось, зато удостоился скупой похвалы:

— Толк будет, ваше благородие! Весной с лошади лозу рубить как казак сможете!

У нас же есть лошадь, вернее у Антона Сергеевича, к тому же достаточно смирная, надо срочно вспоминать навыки из деревенского детства, а то я только пару раз в санях прокатился, как сюда попал. Обратно до дома я уже не бежал — умотался, да и прилетело несколько раз довольно чувствительно, такими темпами лекарь с Демьяном получат вожделенного калечного для опытов ещё до конца масленицы…

А ведь действительно — началась масленичная неделя! На заводской площади чучело соломенное стояло, а на обед Марфа потчевала блинами:

— Кушайте, Антон Сергеевич, кушайте! Скоро великий пост!

— Герман, — оторвался от блинов лекарь. — нас приглашают с вами в гости, надо расписать визиты так, чтоб никого не обидеть. Вы со мной предпочитаете пойти или сами?