Пока они шли по безлюдным коридорам, Милена откровенно любопытствовала, а он, не скрывая, отвечал — что за планета такая Валинор, как они с королем здесь оказались, и самое необычное:

— А как ты стал эльфом?

Князь сильно опешил:

— Что значит стал? Я им родился. У меня и отец, и мать — чистокровные эльфы. Какие еще могли быть варианты?

— Не обижайся, но все это… странно. У тебя абсолютно человеческая анатомия и ДНК. Я не вижу разницы, кроме ушей.

— Разница она в душе и образе жизни. Этого в двух словах не объяснить.

— Я бы хотела с тобой пообщаться подольше, — вздохнула Милена.

А у Роха от этого все внутри наполнилось теплотой. Пусть хоть так, но он ей тоже интересен! Дальше коридор вышел к широкой станции монорельсовой дороги. Ожидающие вагон люди никакого любопытства к паре не проявили. Большинство из них выглядело свободными, но на двух тоже «красовался» рабский ошейник. Все время в пути пришлось хранить молчание, чтобы не вызывать подозрений.

Таурохтар тоже хотел много чего спросить, но, кажется, еще больше сказать. А сегодня ему так и шла в руки удача, грех было подобный день зря потратить. Князь даже подумал, не воспользоваться ли благосклонностью Фортуны для побега? Сейчас они прибудут в космопорт, а там корабли… Мысль выглядела заманчивой, но он ее все же отмел. Даже захвати эльф судно в одиночку, и даже, если повезет, с пилотом, — их просто не выпустят из ангара. А если и выпустят, то скоро поймают, ведь он не сможет проверить, туда ли они летят. А Милена может пострадать. Ее жизнью рисковать князь был категорически не готов.

Корабль, к которому они направились, внешне выглядел совершенно неказистым: изрядно помятым и потрёпанным. Признаться, его и захватывать не хотелось, а вдруг прямо на взлете развалится? Из багажного отсека владелец рухляди вывез два увесистых ящика. Нести их на руках перед собой было откровенно неудобно, а по-другому не перехватишь, поэтому почти весь обратный путь пришлось молчать и следить, чтобы не споткнуться.

Только когда они снова добрались до непросматриваемых коридоров, Милена озабоченно спросила:

— Как ты себя чувствуешь, рана не открылась?

Вот, признаться, о ней Таурохтар и вообще не вспоминал. Его разум куда больше волновал вопрос, как Милене сказать то, что он хочет, чтобы не напугать и не оттолкнуть. В итоге князь просто невпопад ляпнул:

— Я люблю тебя.

— Что? — резко остановилась Милена, и ее глаза значительно увеличились в размерах. — Это шутка такая?

Таурохтара этот вопрос неприятно резанул:

— Ты спросила, что я чувствую — я ответил.