Глава 27
От полученных лекарств раны затягивались чуть ли не на глазах, и при всей блестящей фармакологии Валинора ей подобное было пока не под силу. Однако многочисленные швы, рубцы и участки приживленного трансплантата, приучаясь при движениях растягиваться заново, — безумно чесались. Это жутко нервировало, и Таурохтар чувствовала себя блохастым псом, вынужденным то и дело тереться спиной о стенку.
Другие гладиаторы в отсеке, после инцидента с Конаном, стали его, похоже, побаиваться и… поддаваться на спаррингах, видимо, чтобы не спровоцировать в свою сторону агрессию. Такой «подход» раздражал и мешал тренировкам. Единственная, кого ничего по-прежнему не смущало — оставалась Ирис. Бой полуторный меч против катаны тоже не давал отрабатывать ситуации и навыки, но хотя бы способствовал развитию реакции и нестандартного мышления. Те же два «выдающихся» мастера меча, которых Зубру удалось откуда-то пригласить, в бою оказались более чем посредственными. Квалификацию Таурохтара это поднять не могло, как они не старались. Так что больше всего времени эльф тратил на бои с манекеном. Включая собственную фантазию, удавалось хотя бы отрабатывать знакомые приемы и удары, увеличивать их скорость и точность.
В этот раз посреди тренировки появилась Ирис и Роху пришлось составить ей компанию.
— Есть инфа, — бросила она так резко, когда они в ходе боя сблизились, что со стороны, наверное, было похоже на простое ругательство, которыми гладиаторы никогда не брезговали.
Рох сразу сбавил напор и перешел в вялую оборону, чтобы иметь возможность услышать сказанное.
— Псих за выигрыш «Колизея» обещал твоему другу свободу.
— Ложь! Он не поведется! — ответил эльф, «перехватывая» катану лезвием меча и наклоняя ее к полу.
Сражайся Ирис по-настоящему, такой бы трюк вряд ли удался.
— Псих дважды отпускал, так что Король Варваров точно уже в деле. Просил передать, что вернется за тобой, чтобы ты ждал и не нарывался, — помедлив секунду, прежде чем дать отпор, протараторила Ирис.
Таурохтара в тот же миг словно ударили обухом по затылку.
— Мила знает? — уточнил он при следующем ударе.
Ирис отрицательно тряхнула головой.
— Не говори!
— Хорошо, — безо всяких проблем согласилась гладиаторша.
— И другу не говори! — с нажимом на слово «друг», бросил Рох.
— Как скажешь.
Надо же, какая покладистость!
Таурохтар сделал подсечку ногой, и расслабившаяся Ирис рухнула на пол. Он видел, как в ее глазах полыхнула дикая ярость. Второй раз попасться почти одинаково! Однако князю было не до этого. Он приставил лезвие к горлу девушки и быстро зашептал: