их, и будешь знать, что у меня на сердце . Нельзя сказать, что мы романы . Он почти нащупал нужную аналогию. Нельзя сказать, что мы короткие рассказы . Хотя в этот момент жизнь кажется ему очень близкой к ним. В итоге мы собрания сочинений . Он много прочел на своем веку и знает, что не бывает сборников, в которых все сочинения идеальны. Есть удачные. Есть неудачные. Если повезет, попадется что-нибудь яркое, исключительное. По большому счету, только такие вспышки и запоминаются, да и то ненадолго. Увы, ненадолго . — Папа, — говорит Майя. Он пытается понять, что она говорит. Движения губ и звуки. Что они означают? К счастью, она повторяет: — Папа. Да, папа. Папа это я. Папа это тот, кем я стал. Отец Майи. Майин папа. Папа. Какое слово. Какое большое маленькое слово. Какое слово и какой смысл! Он плачет. Его сердце переполнено, и нет слов, чтобы облегчить его. Я знаю, для чего нужны слова , думает Эй Джей. Они позволяют нам меньше чувствовать . — Нет, папа. Пожалуйста, не надо. Все хорошо. Майя обнимает его. Читать стало трудно. Если он очень старается, то еще может одолеть короткий рассказ. Романы выше его сил. Писать легче, чем говорить. Хотя писать тоже непросто. Он пишет по абзацу в день. По одному абзацу для Майи. Немного, но это все, что он может дать. Он хочет сказать ей что-то очень важное. — Тебе больно? — спрашивает она. Нет , думает он. В мозге нет болевых рецепторов, потому он не может болеть. Как ни странно, процесс выживания из ума безболезненный. Эй Джею кажется, что это неправильно. — Тебе страшно? — спрашивает Майя. Смерти я не боюсь , думает Эй Джей. Но меня немного страшит, как мало меня остается. С каждым днем все меньше. Сегодня я мысли без слов. Завтра я буду телом без мыслей. Ничего не поделаешь. Но, Майя, ты сейчас здесь, и поэтому я рад быть здесь. Даже без книг и слов. Даже без ума. Как же, черт возьми, об этом сказать? Как хотя бы начать? Майя смотрит на него и тоже плачет. — Майя, — говорит он. — Важно только одно слово. Он смотрит на дочку, пытаясь определить, понимает ли она его. Она хмурит лоб. Эй Джей видит, что не сумел понятно выразиться. Черт. В последнее время у него получается одна тарабарщина. Если он хочет, чтобы его понимали, лучше ограничиваться односложными ответами. Но некоторые вещи одним словом не объяснишь. Он попробует снова. Он никогда не перестанет пробовать. — Майя, мы есть то, что мы любим. Мы есть, потому что любим. Майя качает головой. — Прости, папа. Я не понимаю. — Мы это не то, что мы собираем, покупаем,