— Можно и так сказать, — солидно покивал дед, — Либо возможность взять реванш, либо выложить козырь.

— Укрепление все равно кажется лучшим выбором, — с определенной долей скептицизма откликнулся я.

— Так и есть, только… — Горо замялся, — Да ладно, ты и сам догадаешься! Чтобы укрепить тело, ток энергии у тебя внутри должен быть спокойным, монументальным, однообразным. В бою же всё иначе. Ты разгорячен, ты полон желания победить, твой дух трепещет! Чтобы использовать в таком случае защиту, нужно быть… а, ну да, тобой. Мелочь хладнокровная.

Я пристально посмотрел на деда. Искушение упросить его раскрутить его собственный источник на полную было велико как никогда. Использовать энергию гиганта, чтобы проанализировать его и мой организм, просветить душу, а может… нет, так я не поступлю. Ни с ним, ни с кем-либо еще. Никакого порабощения разума. Но всё равно, раз собственный источник эфира не доступен пока что… где взять другой?

…и как избежать риска? Каждый из возможных доноров представляет из себя прекрасно развитую, волевую, чрезвычайно заинтересованную в собственном благополучии особь, полагающуюся только на себя. И крайне импульсивную, как показывает нам Огаваза. Контролировать такую не получится ни угрозами, ни пытками. Вырастить…?

Мне представилась Шираиши. Физически развитая, генетически покорная благодаря своему безумию, абсолютно подконтрольная. Всего дел найти дозу Снадобья, а затем подождать пару лет…

Нет. Бред. Пытаться сделать бойца из прирожденного психа, жаждущего подчинения? Ерунда. Единственное, что остается — это выбрать то воздействие, которое я произведу немедленно, если окажусь в бою с тем, у кого эфир будет активен. С такой жизнью подобное развитие обстоятельств более чем возможно.

Распрощавшись с дедом, я поспешил домой. Там была травмированная мать, которая, благодаря приходящему в последнее время поздно отцу, уже почти заставила моих младших напроситься жить к Коджима. Я опасался, что блондин может и разрешить, а затем подсадит обоих на аниме. Тлетворное влияние этой семьи могу спокойно игнорировать только я.

В понедельник, прямо с утра, в раздевалке, где все школьники оставляют уличную обувь, сложилась комедийная сценка — открыв свой ящичек, Шираиши Мана обнаружила, что он буквально забит любовными признаниями. Их было больше, чем у Рио, наблюдавшим эту сценку с едва сдерживаемым смехом. Впрочем, блондинистый психопат быстро пришёл в себя и, подойдя к растерянно застывшей девушке, достал из кармана то, с чем ходил в школу с младших классов.

— Мана! П-пакет н-надо? — сквозь смех пробормотал он, предлагая бумажный мусорный пакет понятно для чего.