Не успела несчастная Шираиши хотя бы понять, что именно имела в виду её подруга, как та уже была в коридоре, пихая в руку слегка удивленному Акире, только что вернувшемуся домой, трусики Маны. Слыша через раскрытую дверь просьбу Эны сохранить эту реликвию до момента, когда их владелица попросит свою собственность обратно, бедная Мана с ужасом поняла, что домой ей придётся идти без ничего.
Попросить помощи у этой ужасной девочки было трагической ошибкой!
Очередной уличный бой. Противник, молодой плечистый японец лет двадцати, сильно напоминающий молодого Тоетоми, сражается в стиле боевого карате, нанося сильные размашистые удары. Не опасные, не акцентированные, но мощные и уверенные, призванные сломить, сокрушить противника. Он атакует, с большой неохотой переходя в защиту, но вынужден — сопротивляться такому напору я могу либо разрывая дистанцию, либо практикуя связки из муай-тай. Ни один адекватный человек не подставится под муай-тай. Но так я только отпугиваю противника, когда он начинает наседать, в основном мои удары ничем не отличаются от его.
Мы молотим друг друга уже почти четыре минуты, зрители улюлюкают и орут, вдохновленные зрелищем долгого и «мясного» боя. Каратист ниже меня, но плотнее, шире, основательнее. Он обладает куда более плотной мышечной защитой и широким арсеналом атак, постоянно пытаясь взять меня в захват или перевести драку в партер. Стандартные стратегии победы над таким массивным и подготовленным типом попросту не работают. Ему тоже со мной трудно, слишком легко и быстро я разрываю дистанцию, постоянно ставя японца в неудобное тактическое положение.
Выход мы нашли практически одновременно, совершенно одинаковый. Он привел зрителей в настоящее неистовство. Оба принялись лупить друг друга на полной выкладке, прямо по блокам, раз за разом долбя в одни и те же места. Плечо, бедро, локоть, неважно, главное приложить сильнее несколько раз. Работа на сокрушение!
Я победил только за счет того, что смог «обработать» крепышу сразу и плечо, и бедро. Ему из-за роста пришлось довольствоваться только одной зоной, которую я время от времени ухитрялся уводить, так что, упав на одно колено, парень поднял руку, сдаваясь. Зрители визжали как фанаты метал-группы, состоящей из ребенкоподобных женщин.
— Ну и крепкий же ты тип… — прохрипел парень, вставая и держась за отсушенную ногу, — Ксо, а так жрать хочется…
— Это ты так голодным дрался? — слегка удивился я, — Значит, мне повезло.
— А вот мне не очень… — он добродушно, хоть и вымученно, ухмыльнулся.
— Я никогда не беру приз с победы, — подумав, признался я, — Оставляю, чтобы его разыграли другие. Думаю, если заберу сейчас и подарю тебе — ты не обидишься?