— «Вызов брошен, дамы и господа! Королю брошен второй вызов! Йен Чак Чо, победитель „лидера“ Ойдзё Сатору, бросает вызов! Он готов биться прямо сейчас!»

Как невовремя.

— Не знаю, кто у вас тут Король… — пробормотала вновь уставившаяся на монитор Ленка, — … но очень надеюсь, что он такое же грязное и кровавое животное, которое уроет этого убийцу нахер!

— Какая ты злая, — я встал из-за стола.

— Ну ты видел, что он с человеком сделал⁈ — возмутилась Сахарова, — Видел?

— Видел, — кивнул я, — Поэтому, думаю, что в этом вопросе пойду тебе навстречу.

— Что? — непонимающе и растерянно раздалось у меня за спиной.

— Что? — переспросил я, закрывая за собой дверь.

///

Отвесив челюсть, Ленка пялилась на закрывшуюся за Акирой дверь как овца на новые ворота. Причем такая, очень тупая, овца, хоть и рыжая. Рыжая такая тупая овца.

Надо признать, Сахарова-младшая всегда трезво смотрела на свои возможности и на могучую тень родителей, прикрывающую её от всего на свете. Беда была в том, что и раньше из-под этой тени невозможно было выползти, а после операции, когда отец напряг все свои связи, всюду разослав фотографии и рентгеновские снимки её перемешанного в кашу тела, стать кем-то для Киберсойки стало почти невозможным. Она, живая и здоровая, уже была символом могущества собственных родителей, поэтому даже переезд в Японию особо ничего не изменил. Вернуть себе хотя бы то, что ей принадлежало раньше, хакерскую славу, было для девушки крайне важным.

Но, это всё не значило, что и на окружение она тоже смотрела трезво.

Акира для неё постоянно менялся. Сначала он был жутко умным и хладнокровным японским мальчуганом, затем оказался заносчивым гением, да еще и красавчиком, из-за чего девки вокруг него хороводы водят… затем стал учителем и партнером, оставшись, при этом, надменным умником. Не тем, которые раздражают, а тем, которых хочется пнуть или там, куснуть, чтобы слегка разбронзовели назад.

А затем был эпический лютый мордобой в том задрипанном японском городке. Ленка увидела нечто невероятное! Да, если опустить пыхающую голубым пламенем Хиракаву, (чтоб ей, заразе!) то Кирью тогда тоже показывал супер-мега-класс! Он был резок как понос и неотвратим как «контрол-альт-делит»! Он махался с китаянкой так, что у Ленки всё ёкало от её свежеотреставрированной и ни разу не пользованной вагины до самых подмышек!

Тогда даже у бедной овечки Маны на лице было крупными буквами написано, что ночью она себя будет любить обеими руками, но со светлым образом Акиры в сердце! Возможно, даже с иконой!

Нет, когда парень наотхватывал от сверхъестественной хафу так, что обнять и заплакать, впечатление слегка стёрлось, несмотря на то что пацаны бурчали про то, что дрался он не в полную силу. Но тем не менее!