Иллюзии всегда пленительнее обыденной реальности, даже там, где эта реальность весьма условна.
8 июля 1992-го года, Япония, Токио, район Аракава, дом семьи Кирью
Говорят, что в году триста шестьдесят пять дней, но у меня их на один меньше. День рождения в семье Кирью — это настоящий взрыв бессмысленной суеты и лишнего праздника (которых в году получается аж пять, если так рассудить), с установленными законами, отчаянно защищаемыми отцом и матерью. Эти законы гласят, что на семейном празднике обязаны присутствовать друзья виновника события, а также максимальное количество членов семьи.
Поэтому, наш дом сегодня напоминал переполненное общежитие, в котором даже был свой собственный смотритель, если таковым можно было назначить Горо Кирью, моего пра-пра-деда, условно называемого дедом. Пока этот монументальный ста двадцати восьмилетний старик сидел в зале, являясь островком покоя, за которым прятался мой отец, всё остальное в доме сходило с ума по-своему. К своему легкому огорчению, я оказался связан узами отношений с огромной толпой народа, в которой сейчас члены моей семьи плавали как рыбы в воде и чувствовали себя вполне счастливыми.
Мнением именинника, которому стукнуло шестнадцать лет, никто не интересовался.
Мой младший брат, вместе с Коджимой Рио и Онивабаши Хайсо, оккупировали игровую приставку. На четвертом джойстике у этой банды молодых людей сидела Мичико Коджима, ни грамма не желающая скучать на кухне, где моя мать вместе с Еленой Сахаровой и Шираиши Маной священнодействовали, перемывая мне кости и заодно что-то там готовя. Главный апологет зла, моя четырнадцатилетняя сестра, демон семьи Кирью, носилась между этими тремя группировками, поддерживая уровень хаоса и насилия.
Точнее, между четырьмя.
Прекрасно зная, какой бардак устроит моя семья этим вечером, я выбрал тактически грамотную позицию: по случаю присутствия у нас в гостя гостьи-иностранки готовил всем сложное и тяжелое национальное русское блюдо — блины. Нюанс его приготовления заключался в том, что нужно провести много времени у плиты, внимательно следя за сковородами (купил, по случаю, специально еще одну сковороду), что целиком и полностью соответствовало моим планам. Правда, приходилось постоянно отвлекаться на пытающуюся украсть блин Сахарову, что тоже оказалось национальной традицией… которую тут же подхватила собственная мать.
— Ай! — затрясла Ацуко Кирью рукой, отдергивая ту из моей области поражения, — Кира-чан! Жестокий! Я просто хотела духовку проверить!
— А мне показалось, что ты тянула руку к вот этой стопке, — ровно ответил я, а затем блямзнул той же палочкой для еды куда более смелую Лену, пытающуюся стащить блин прямо со сковородки.