Крик постепенно затих, их враг, хвала всем на свете богам, исчез уже навеки, истаяв, как дым от залитого водой кострища.
Тихо звякнув, упала на каменный пол башни и потухла Искра желаний. Разбился на несколько частей осколок глаза бога Ветров.
Нетопырь рухнул на бок и испустил дух, так и не сумев причинить больше никому вреда.
Фамильяры умерших магов обычно превращались в энергию и возвращались в свой пограничный мир. Но демоны, ставшие на свою беду фамильярами, со смертью своего хозяина тоже были обречены.
Лукас бросился к Тамарине, обнял её и крепко прижал к себе, умоляя открыть глаза. К счастью, принцесса осталась жива. Она тихонько застонала, из груди Лукаса вырвался вздох облегчения. Бранн подошёл к ним, опустился на колени, взяв принцессу за руку, и поделился толикой своей живой силы. После достал из кармана куртки свой стратегический запас зелий, который всегда носил с собой, и влил восстанавливающее Тамарине в рот. Девушка зашевелилась и открыла глаза к огромной радости своего брата.
Бранн же вскочил и стремительно бросился к Кару. Ворон так и лежал там, где фейри его оставил. Изнутри Бранна сковал страх, смешанный с обреченностью и затаённой надеждой. Он аккуратно взял ворона на руки и с облегчением осознал, что слышит слабый стук в груди птицы. Его фамильяр был жив.
От сердца отлегло. В очередной раз за этот безумный вечер фейри воздал хвалу богам, щедро вливая жизненную энергию в фамильяра.
Через несколько минут ворон в встрепенулся и открыл глаза. Бранн прижал его к груди и прошептал:
— Ты так меня напугал, Кар. Я уж думал, конец…
По щеке молодого фейри скатилась слеза. Он неловко смахнул её рукавом и по-детски всхлипнул.
Ворон выбрался из объятий хозяина, тяжело взлетел и, устроившись у того на плече, легонько прикусил ему мочку уха. Мол, ну что ты расклеился, всё же обошлось. И не такое проходили.
Бранн тихо рассмеялся и погладил фамильяра по чёрным блестящим пёрышкам.
***
Во дворец они вернулись настоящими героями. Первой навстречу им из дворца выбежала Клэр. Освобожденная из Алена заклинания она легко сбежала по ступенькам и бросилась на шею своему любимому фейри.
— Слава богу, ты жив. Я так за тебя переживала, Бранн. Мы с его Величеством места себе не находили. Я изо всех сил гнала страшные мысли, верила в хорошее. Но все равно ужасно боялась, что больше тебя не увижу. Что потеряю навеки. И не смогу помочь из-за твоей проклятой ловушки.
На последних словах девушка разъяренно топнула ножкой.
— Всё хорошо, моя милая. Все обошлось, — обнимая и нежно гладя её по волосам, повторял Бранн.