Перевел внимание на системы вооружения, справка послушно развернулась, но помочь не смогла. Мне критически не хватает знаний, пояснение для меня походило на инструкцию к смартфону на китайском и при этом написанную русским шрифтом. Буквы вроде похожи, а смысла никакого.

— Ладно. Летать он способен и это сейчас главное. С остальным разберемся старым проверенным способом: методом научного тыка — принял я решение и лег в пилотский кокон.

Ну не поворачивался язык назвать данный агрегат пилотским ложементом, слишком он напоминал половинку яйца или паучьего кокона. Стоило замереть, приняв удобное для себя положение, как кокон начал довольно быстро наполняться чем-то очень похожим на ртуть, а в голове послышалось тихое:

— Синхронизация: успешно!

Ну, что можно сказать об управлении этой птичкой. Очень сложно подобрать слова. Управление осуществляется в двух режимах. Первый режим частичного слияния, в нем ты чувствуешь корабль частью себя, но при этом остаёшься человеком. Все возможности корабля интуитивно понятны и в то же время не требуют осознания, напоминая животные инстинкты. Дикий зверь ничего не знает о собственном теле, но вполне успешно им пользуется. Не очень подходящая аналогия, но по-другому сложно описать переход от полного непонимания принципов управления к свободному пользованию, не вызывающему внутреннего дискомфорта и дезориентации. Режим полного слияния, опираясь на прошлый опыт подобного управления кораблями содружества, я решил пока не трогать без особой на то необходимости.

Приподняв фрегат, немного поерзал по ангару, убеждаясь, что ощущения меня не обманывают. При этом умудрился почти ничего не зацепить, благо объёмы ангара позволяли. Ну, как не зацепил, парочка технических сервов, пытавшихся навести порядок после устроенного нами побоища, проявили нерасторопность и оказались под кораблем, будучи размазанными по полу маневровыми двигателями нижней полусферы. Я даже ощутил некоторую неловкость, почувствовав себя слоном в посудной лавке.

Поняв, что тяну время, я разозлился на себя. Навел орудия на ворота ангара и дал залп, выставив минимальную мощность. Визуальный эффект выстрела впечатлил: ворота просто разлетелись осколками, как стекло при ударе. Взрывная декомпрессия гигантской метлой вымела из ангара все, что смогла оторвать, фрегат притом даже не шелохнулся, словно на него не действовали законы физики.

Сквозь дыру на меня взглянула чернота космического пространства, что манила порезвиться на бескрайнем просторе. Поддавшись охватившему меня мальчишескому задору и ощущению долгожданной свободы, я рванулся вперед, не обращая внимание на идущий в лоб плотный клин абордажных ботов.