Десяток попыток вызвать персонал станции не дали успеха и искин принял решение. Серия инъекций и тело внутри капсулы выгнуло дугой в приступе надсадного кашля.

Легкие горели огнем, во рту стоял противный привкус жжённого пластика. Едкий дым разъедал глаза. Сквозь слезы смог различить полупрозрачный пластик крышки капсулы. Уперся рукой, желая вырваться из пластиковой ловушки. Тело было слабым и ватным, а еще я не сразу сообразил, что вновь стал калекой. Протез левой руки, который давно стал мне родным, теперь отсутствовал. Сколько раз собирался восстановить руку, но все было некогда. Процедура не быстрая, а у меня все дела и заботы.

После пятой попытки удалось приподнять крышку так, чтобы можно было протиснуться. Выбравшись, попытался подняться на ноги, но тут же вдохнул еще одну порцию едкой гадости, заполнившей отсек. Закашлявшись, я рухнул на колени. Дым был не только едким, но и очень горячим, а это плохо. Очаг пожара совсем рядом. Внизу воздух еще присутствовал, и хоть и с трудом, но дышать можно, но вот видимость практически отсутствовала. Красное аварийное освещение совершенно не справлялось с затянувшим помещение смогом. Проснулась нейросеть. В левом нижнем углу появилось полупрозрачное окно карты окружающего пространства. Дальность отрисовки не превышала пары метров, но это и немудрено, ведь в настоящее время ей приходится пользоваться только моими органами чувств, а в сложившейся ситуации они были плохими помощниками.

Выставив культю пред собой, пополз на четвереньках к похожему по своим очертаниям на человеческий силуэт предмету. Как нейросеть смогла вычленить его из окружающей мути я не понимаю, но решил довериться умному девайсу. Сеть меня не подвела. Труп лежал у рабочего стола, раскинув в стороны руки. Человеком он не был, о чем говорили заостренные ушные раковины, но я и не ожидал здесь встретить земляков. Из его груди торчал бесформенный кусок метала. Судя по всему, рядом нехило рвануло, и бедолаге достался шальной осколок.

Не церемонясь, обыскал труп. Ничего полезного не нашлось, а единственный предмет, который мог представлять ценность, был безнадежно испорчен. Осколок, пробивший аграфу грудь, превратил высокотехнологичную одежду в бесполезную ткань, так что раздевать его я не стал. Однако эта находка на толкнула меня на мысль. Белый рабочий комбинезон вовсе не повседневная одежда, а это значит, что рядом могут быть шкафчики с личными вещами персонала. Решив проверить свою идею, добрался до ближайшей стены и пополз по периметру помещения.

Встроенные в переборку шкафчики располагались у искорёженной внешним взрывом двери в лабораторный отсек. Волновавший меня очаг пожара находился сразу за ней. Металл двери раскалился, и исходящий от него жар мешал подобраться к цели. Прикрыв культей лицо и активировав клинок, вскрыл дверцу самого дальнего от дверей шкафчика. Хорошая вещь этот древний меч. Без моего осознанного желания отнять его невозможно, даже если отрубить руку вместе с татуировкой. Татуировка всего лишь символ клана, а меч же состоит из миллионов нанитов, циркулирующих в моей крови. Удача от меня не отвернулась, я нашел что искал.