Пока что царило хрупкое равновесие. Нарушала его только замковая служанка — нескладная Хильда, та самая, что перешла в подданство Соллей после победы в Вороньем замке. Она несла поднос с жареными цыплятами к нашему шатру, уворачиваясь от попыток её облапать. Испуганно прятала глаза, но шла.
— Не ссорьтесь, молодые люди, — не меняя фальшивой улыбочки продолжил Эльбер. — Мы в графстве Конкарно, я тут закон и сужу так. Моё решение более чем понятно и позволит избежать ненужного кровопролития. Соллей отдадут золото Фарлонгов, это четыре тысячи золотых ливров (я мысленно присвистнул, на самом деле втрое меньше и большую часть я уже вытянул из отца и потратил на постройку города), украденное фамильное оружие, коней и сбруи. Публично, в центре Конкарно принесут извинения за свои злодеяния. Кайл подстрижется в монахи, чтобы молитвой искупить свои грехи. Наследником замка станет младший Дей. Ну и город. Мой Бог, о чем вы думали, не спрося моего дозволения? Я же уже отказывал им. Нам тут никакие норды не нужны. Это мерзко. Мы выгоним их, отправим обратно к демонам морских глубин. Тех, кто переживет погром, выведем к морю, погоним вплавь обратно на их север. Пусть тонут как котята. Кто пристанет к берегу, будет добит наемниками и эспье, надо же парням развлечься. Ни один норд, до последнего мелкого ублюдыша — не будет топтать мои земли. Город сожжём и запретим строить в этом месте даже одинокую хижину. Запрещаю стоить моему Конкарно конкурента. За это я оставлю всем Соллей жизнь и их владения, пощажу подданных, сделаю своё дело и уйду. Что скажете, барон Айон Корентин Соллей?
— Скажу, — голос отца ревел плохо скрываемым гневом, — что у меня есть шесть сотен нордских топоров. Только моя жизнь и воля защищают северян на наших берегах от расправы. И значит, я им нужен, очень нужен, живой и в замке. А у вас три сотни воинов, вам нас не одолеть.
— Такой ответ? — усмешка Эльбера стала ещё кривее. — Ну и где же ваши хвалёные норды? Они же умеют нападать только ночью, подло, неожиданно, с моря. Врываться в деревни и резать грубых крестьян. В стародавние времена они владели Арморикой, пока отважные мужи не прогнали жалких разбойников. Норды — ни на что не годные жалкие пираты. По праву рыцарской чести дам вам вернуться в замок и подумать ещё день. Уверен, что вы передумаете. Закон и правда на нашей стороне, как и сила оружия.
— А на нашей стороне Бог! И никто не смеет грозить нам, ни герцоги, ни короли.
Пока напряжение в разговоре росло, Деннис тихонько занял позицию за спиной отца, я жестами показал, что он наш человек. Больше в шатре никого не было, граф бесстрашно полагал, что посреди своего войска ему ничего не угрожает. Хильда подала блюда и ушла. Вот только она не дошла. На полпути, на Пятке, здоровый бородач, улыбаясь однозубым ртом, схватил её за неосмотрительно распущенные волосы и прижал к изгороди коровьей карды. Она жалобно пискнула. Приблизил голову, сказал, роняя слюну возле уха, что она пойдет в замок не раньше, чем ублажит его и дружков. Приятели гоготали, подбадривали его сальными фразочками вроде «давай, Рих!» Или Рис. В общем, я не расслышал. Господа беседовали на возвышенные темы, их мало интересовали дела смердов и слуг. Но не меня.