Однажды ты понимаешь, что есть они. Враги. Кто замышляет, кто действует, кто строит союзы, пока ты строишь крытое стойло для коров. И горе тебе, если они придут, а у тебя один лишь недостроенный хлев.
Но если за свежими досками коровника прячут спины три сотни злых нордов. Что же. Может, дела не так и плохи?
— Ещё раз, как тебя зовут?
— Деннис Сотник, мон шер!
Я потёр разболевшиеся виски. Эта мне молодежная фразочка «мон шер», модное сокращение от «мой сеньор». На секунду почувствовал себя ворчливым стариком. День был трудный, только вернулся от болотников, мы договаривались со старейшиной с непроизносимым именем Руэйдхри о постепенном совместном осушении куска болот, где будут поля, фермы, потому что городу нужна пшеница, а не топи с грязными свиными мордами в колючих кустах. Работы было много и без болотников не обойтись. Притом, топи их родной дом, не хотелось бы вызвать брожение в умах и бунт. А тут этот, как его, Деннис. Высокий, стройный как жердь, остроглазый, образованный. Под короткой стрижкой коричнево-русых волос короткая бородка и бакенбарды, верный признак германца.
Особенного места для отправления моей власти не было. Пока не было. Разговор происходил на огромном складе инструментов, при нескольких перетаптывающихся сержантах — руководителях бригад, которые ждали своей очереди ко мне. Я восседал не на троне, а на крепком грубо оструганном ящике.
— Давай я ещё раз повторю что понял, а ты поправишь. Так. Прибыл сегодня на рассвете, в телеге запряженной двумя мулами, пообщался с людьми, решил, что в городе не хватает градоначальника, познакомился с представителем генуэзцев, как его, Алессандро Мозговитым Сервеллоне, уговорил его на свою кандидатуру, потом о том же договорился со старейшинами нордов Магнусом, с Йоном, подарил цветочек Хозяйке берега, задружился с аббатом и теперь просишь меня назначить тебя на роли городского главы? Бургомистра? И при такой прыти в тебе нет иудейской крови?
— Совершенно нет, я образованный юрист, родом из древнего города Цюриха, иначе называемого Турикум, земель Швитцерланд, подданства великого германского императора Фридриха, — выпалил он, потом осторожно добавил. — Но с иудеями легко нахожу общий язык. А также армянами, греками, генуэзцами, миланцами. У вас тут есть армяне?
Я недовольно зыркнул на аббата, который уже успел с ним тяпнуть винца.
— Это я заметил, про общий язык. У нас тут полно нордов. Англы приплывают, валлийцы.
— Я немного говорю по-нордски. Предлагаю провести перепись населения, потому что вы только приблизительно знаете, кого и сколько живет. И закупить для Хозяйки берега книгу записей, чтобы она не полагалась на одну только память. Пусть она и не грамотна, некоторые буквы понимает, научим и остальным. А ещё я знаю, где добыть священника для новой церкви. И что назвать её стоит именем Святителя Николая, так будет созвучно с городом, и он покровитель моряков, те пожелают поставить ему свечу и сделать пожертвование в защиту от шторма и пиратов. А ещё у меня супруга лекарь-травник, умеет лечить людей.