Он издал короткий кашляющий звук, упал ничком, тут же вскочил, когда я схватил его за загривок и от души пропечатал в землю. Не сильно, но эмоционально. Враг задергался, тогда я ещё трижды утыкал его в сырую землю, забиваю глаза, ноздри и рот песчаным грунтом. Потом рывком поднял и повернул к себе.

— Не убивай, — тихонечко просипел вор.

— Не стану ломать тебе ноги, если пойдешь сам. И молча.

Он испуганно кивнул. Возвращался без всякой спешки. Во дворе дома с ёлкой притушен факел, но царило оживление. У внешней стены силой усадил пленника, повернул к себе лицом. Он застыл в беззвучном крике, наверняка завопил бы в голос, заорал на весь Ла-Тесте, но я слегка сжал его горло, приблизил глаза к глазам и устроил допрос .

Это моё личное колдовство, про которое когда-то говорил отцу. Оперативное насильственное извлечение знаний из пленника. Невербальное, не используя слова. И уж, конечно, без обмана. Слияние сознаний на условиях моей безраздельной власти. Я врываюсь в его мозг, как толпа разбойников-нордов в чужую деревню. Грубо и жестоко вытаскиваю всё, что может пригодиться. Целыми образами, воспоминаниями, надписями, лицами, яркими, сочными, брал всё, что вздумается, пока его собственное сознание трепыхалось, как прижатая сапогом к полу мышь. Теперь он не хозяин своего разума, и этот допрос оставит в его психике шрамы, если, конечно, он вообще доживет до утра.

Лодка, узкая, крепкая, пришвартована на крайнем пирсе под стеной склада. Лицо женщины, закрытое волосами, черными, Хильда — королева воров, как она сама себя называла. Тайные символы послания. Так. Ворон, рыба, костер, корона, цветок, маска, рука. Дебильная система шифровки. Зато вычислил, кто и что знает. И прямо сразу понял, что теперь делать.

Вынырнул. Объективно — всё заняло пару мгновений.

Грязное лицо молодого щуплого вора, а звали его Лоренс Зяблик, сделалось бледным, на грани потери сознания. Рывком поднял и погнал во двор.

— Нет, обыскивайте, сколько хотите.

Горел всего один факел и тот опущен до земли. Аббат спокойно и с достоинством стоял перед размахивающим от возбуждения топором Магнусом. Михаэль уже успел прикатить тележку, нанятую вечером для перевозки меди, теперь разгружал её и требовал от нордов сложить трупы. Ого, вот это организованность. Снорре и Тур таскали покойников и укладывали в ровный лежачий строй, немолодой Йон методично обшаривал карманы, безжалостно вытаскивая все, что попадалось, кидал в кучу других трофеев. В руке держал увесистый нож, через мгновение я понял, зачем, когда этим ножом он сковырнул у очередного мёртвого вора золотой зуб.