— Не верю в сказки про золото и морских богов, — подсел рядом Магнус, подлил мне вина, хотя я почти не пил. — Для нас океан припас только тьму, холод и морских чудовищ.

Молча кивнул. Маловероятно, чтобы кто-то бросил в доступном месте золото.

— Но, — продолжил норд, — любое судно везёт на себе деньги в капитанской каюте. Корабельную казну. Для торговли и закупок провианта, жалованья экипажу, взяток портовым писарям. А многие товары не сразу гниют в воде. Например, оружие: счистил ржавчину и продал. Другое дело, если можно донырнуть, местные давно бы добро перетаскали.

— Если там что-то есть, то достану, — ответил я многозначительно. Продолжать не хотел.

В тишине один из опорных концов-канатов, задеваемый ветром, лениво бил по борту. Как коровий хвост по боку. Тук, тук.

Болела голова.

Молчание. Выручил, как всегда, Валент. С улыбкой встал посреди палубы, вальяжно оперся о мачту и рассказал, что когда-то у Марко не клеилась личная жизнь. Как приглянется невеста, так сразу что-то случается, и она скрывается за горизонтом. Четырежды. Совсем рыбак повесил нос, вообразил, что наложен на него венец безбрачия. Наступает новый год. Большой компанией пошли из Спарты в порт, к морю. Там народ на берегу, бродят, празднуют, радуются. Валент доверительно говорит Марко, мол, есть примета, не то колдовство, что надо в новогоднюю ночь у моря просить исполнение одного желания и кинуть в воду что-то личное. Неужто, ты морю свои портки пожалеешь за невесту? Ну, пьяный рыбак разошелся, да я ради невесты голый отсюда уйду.

Ночь, новый год, люди ходят, а он орет, разделся, рыжей курчавой жопой сверкает. Я и сам прыгну! Не держи меня! Кое-как успокоил его Валент, договорились, что только панталоны пожертвует морю. Ну, шутки шутками, а в этот же год свадьбу сгуляли. Жена попалась Марко хорошая, добрая, двух дочек родила.

Марко беззлобно смеялся вместе со всеми, хотя и чувствовалось, что Валент местами привирает. Не стал отпираться, сказал только, что первый год большое было желание прийти к морю и требовать портки назад, а супружницу пусть обратно забирает.

— Ну, а вот и ваш топляк.

Лодка легла в дрейф, рыбак своими огромными лапищами стал собирать парус.

От берега пол-лье, не больше, вода чистая и холодная даже на вид. Мы стали прямо над слабо заметным силуэтом затонувшего судна. Тур авторитетно заявил, что не когг это был, а средиземноморская галера, прямая и изящная. Недаром их капитаны откровенно не любили Атлантику. Галеры хорошо себя чувствуют, скользя по изумрудным волнам между древних каменных городов, океан и северные моря — совсем другая стихия.