Большей части своей армии он велел забаррикадироваться в здании недалеко от площади. Хотелось верить, что она не пострадает.

Джейсон активировал Незаметность и подкрался к площади, скрываясь, насколько возможно, за бочками и штабелями ящиков. Его целью был дом на южном краю площади. Он подумал, что, если бы не дождь и не Незаметность , игроки и непись сразу бы обратили на него внимание.

Благополучно добравшись до цели, он устроился у окна второго этажа, откуда площадь просматривалась почти целиком. Оникс бесшумно уселся рядом, и Джейсон рассеянно погладил его.

Игроки и НПС уже спешно воздвигли баррикады из столов и разобранных лавок, перегородив улицы, ведущие на площадь. Рынок находился в центре Лакса, и все четыре главные улицы сходились к нему, как спицы внутри колеса. Встревоженные игроки и непись стояли на баррикадах и вглядывались в улицы.

Глаза Джейсона загорелись нечестивым светом, темная мана обвила руки. Порочная сила наполнила все части его тела, он зловеще посмеивался в предвкушении дальнейшего.

Джейсон качал темную ману уже часов двадцать подряд. Кот то искоса смотрел на него, то — вниз на площадь, хвост его нервно подрагивал.

Крепость находилась в северо-восточной части площади, ни огня в оконных прорезях, ни стражи на стенах видно не было. Странно, что никто не задавался вопросом, где регент. Почему он не открыл ворота крепости для оборонявшихся?

В игре было 7:37 вечера. С того момента, как Джейсон отдал приказ своим ворам, прошло сорок пять минут. Он надеялся, что им хватит стамины для его исполнения. Воры были 60-го уровня и должны были бы справиться без особых проблем. Впервые за несколько часов он оказался вдали от своих приспешников и чувствовал себя почти голым.

По его расчетам, до прибытия воров оставалось минут пять. От возбуждения Джейсон весь дрожал, сердце готово было пробить грудную клетку. Даже темная мана не могла унять его волнения. Это был безумный день, но то, что вот-вот предстояло, должно было превзойти все предшествовавшие события в «Пробуждении».

— Я захвачу город… — бормотал он себе под нос с некоторым даже изумлением.

Оникс смотрел на него, как бы говоря: Это мы еще посмотрим .

Вдруг до Джейсона донесся слабый ревущий звук. Это не был ровный гул дождя — в звуке слышны были ноты ярости и голода. Рука, лежавшая на подоконнике, ощутила слабое дрожание.

Они идут.

Он подошел к окну, выходившему на одну из улиц, вездесущий Оникс уже сидел на подоконнике. Сперва за стеной дождя ничего не было видно.

Затем улица словно взорвалась.

Вот это да!