Следующие пару недель я бесцельно болтался по городу, сидел на лавочках в скверах. Гулял по набережным. Смотрел, как лето завоевывает пространство и растекается по улицам. Как начинает светлеть по ночам.

В один из таких дней мое созерцание окружающего мира прервал звонок телефона. Это оказался Боровский.

— Здравствуйте, Алексей. Можете говорить? Мы сняли лабораторию в Санкт-Петербурге, но тут требуется ремонт и перепланировка, вы сможете приехать, чтобы обсудить проект?

— Когда? — Я бросил взгляд на часы.

— Когда сможете? — Боровский был удивительно учтив, похоже, с ним серьезно поработали.

Я рассеянно огляделся по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь. Был я на Гороховой улице. Кроме того, планировал где-то пообедать, и хотелось сделать это до встречи с Ярославом.

— Через пару часов?

— Хорошо.

Боровский отключился, но я даже шага сделать не успел, как телефон зазвонил снова. Теперь это был Виктор.

— Привет, Лёх. Я тебе организовал развлечения в НМИЦ Вредена. Сможешь быть у них сегодня часам к пяти? Примет врач Прокофьев, распишет тебе дальнейшую программу реабилитации.

— А сам ты не приедешь? — Я снова посмотрел на часы, пытаясь понять, успеваю или нет.

— Так-то у меня своя работа есть, я же не могу быть твоей нянькой до конца жизни, — усмехнулся Виктор.

— Ладно. Кидай адрес и контакты. Ты собираешься в Лондон?

— Да, — нехотя отозвался Виктор. — Ты бы тоже мог.

— Нет, — жёстче, чем хотелось бы, ответил я.

Что мне делать сейчас в Лондоне? Больше полугода прошло с момента, как я выпал из обоймы. За это время они наверняка шагнули далеко вперед. Они исследовали разрыв, учились им управлять, пока я учился управлять собственной рукой. Да и страх перед экспериментами, которым я обзавелся после истории с бутылкой, никак не сближал меня с Лондоном.

— Я отправил контакт Прокофьева, позвони вечером рассказать, как впечатления.

— Хорошо. На связи.

Лабораторию Боровский снял на самой окраине. Из дома мне будет удобно туда добираться, но сейчас пришлось покрутиться по городу. Такси брать не стал, воспользовался сначала автобусом, а после питерским метро. Выйдя из подземки, прошелся пешком по индустриальному кварталу и зашел в чистенькое светлое здание. Внутри оно было без отделки: в бетоне, со свободной планировкой. Боровский сидел на контейнере с грунтовкой и, размахивая руками в своей привычной экспрессивной манере, что-то задвигал рабочим. Заметив меня, свернул разговор, соскочил со своего насеста и пошел навстречу.

— Спасибо, что приехали! — При разговоре со мной он кардинально менял манеру поведения. — Посмотрим планы?