— У людей есть мобильные телефоны, да и сеть никто не отменял, — я пожал плечами, — они уже в курсе вашего конфликта, настоятель. Церковь медленно, но верно теряет свои позиции в империи, вы взяли слишком много власти, пришла пора отдавать.

— Ты уверен в этом? — старик вопросительно глянул на меня, — как по мне, церковь долгое время хранила империю, князь, и если ты этого не понимаешь, значит, тебе еще рано заниматься политикой и войной. Возвращайся в Белозерск, отдохни, займись своим городом, ты еще мал для этих игр, — в его голосе появились покровительственные нотки, а потом я почувствовал чужую энергию, что пыталась проникнуть в мою ауру.

Пришлось еще сильнее укрепить покров и ударить в ответ волной нейтральной энергии. Настоятель что-то почувствовал, однако я не просто так использовал нейтральную энергию, именно она больше всего подходит для того, чтобы рушить чужие конструкты, при этом не выдавая себя.

— Артефакт? — старик вопросительно поднял бровь, после чего улыбнулся, — впрочем, уже не важно. Князь Меншиков, церковь в лице меня благодарна тебе за вмешательство, однако дальше видеть тебя в городе мы не хотим.

— Не так быстро, настоятель, — я отрицательно покачал головой, — граф Игнатьев меньше часа назад получил клятву верности от всех дворян Вологды, — видя искреннее удивление на лице старика, я продолжил, — теперь он правитель города, и это я помог ему им стать. Что же до церкви, ты и правда думаешь, что мне не плевать на ваши запреты? — я усмехнулся, — давай договариваться, старик, иначе вас просто возьмут в осаду. Воевать с храмом глупо, я видел ваши стены и твоих послушников, но это ведь и не обязательно. Заглушим связь, окружим со всех сторон и будем медленно долбить, пока крепость не рухнет. А она рухнет рано или поздно.

— Это угроза, князь? — старик иронично улыбнулся, — у тебя достаточно силы, это так, но кто сказал, что решает исключительно сила? Церковь — это вера, Александр, — настоятель впервые назвал меня по имени, — и никто, ни ты, ни император не смогут вырвать веру из людских душ. Именно в этом сила церкви, а не в инквизиторах и боевых дирижаблях.

М-да, красиво сказал, что есть, то есть. Вот только это еще ничего не значит. Как же меня бесят фанатики, с ними тяжелее всего. Ну вот что стоит ему согласиться на мое предложение, в конце концов я просто хочу договорится, вот и всё.

— Настоятель, еще раз говорю, ты можешь сопротивляться, можешь не соглашаться на мое предложение, но тогда нам придется просто пойти другим путем, вот и всё, — я пожал плечами, — решай.