— Думаешь справятся? Работа хоть и простая, но ответственная! — сморщился Сёма.

— Пошли нах! Мы не для того в бомжи записывались, чтобы работать! — в один голос заявили клоны.

— Оплата бухлом и воблой, — помахивая трёхлитровой банкой с самогоном, вмешался я.

— А-на, ну так-то идёт! Сразу бы так-то и сказал! Чё делать-то на⁈ — бомжи единогласно приняли трудовой договор.

— Нужно вот этих господ, — я указал на толпу, не сильно отличающуюся по виду от бомжей. — Обращать в коммунистов.

— Дела-а, а чем обращать? Они ж сопротивляться будут! Дайте хоть лом-на или лопату на худой конец! Ебать-на! — сказали бомжи.

— Они сами согласны! Всё добровольно! — воскликнул Сёма.

— Хм, мда…- хмыкнули бомжи. — Жизнь — сложная штука, видимо совсем дела в вашем государстве плохи, раз они на такое согласны… — сняв замызганные шапки-ушанки и приложив к груди, сказали бомжи.

— Хорош пиздеть, давай за работу! — скомандовал я и поднялся из-за стола.

Новые специалисты согласно покивали головами и принялись за дело с удивительным проворством и скоростью. Впрочем, чего удивительного? Они-то свеженькие, весь день не ишачили! К тому же трезвые, а мы все в говно…

— За семерых справляются! Орлы! — похвалил я бомжей. — Ну, раз такое дело, я ещё Клёпу заберу, — сказал я, принимая благодарный взгляд от кошки.

— Ок, и Ламор тогда уведи, от греха подальше… — неожиданно согласился Сёма. — А то по пьяни прибьет еще кого-нибудь…

— И ВКП(б) с собой возьми! — выкрикнул из дальнего конца трактира Птерович, прямо в грязное ухо одного из кандидатов в коммунисты.

— Кого? — поймав за шиворот другого кандидата, и прислушивавшись к его немытому уху, крикнул я.

— Пидорасов боевых (Вооруженные Коммунистические Пидарасы(боевые))! — донеслось из сернистого уха новичка.

— А нахрена они мне нужны? — спросил я у вымазанного в слюнях уха.

— А нахрен они здесь нужны? — раздалось из облепленного хлебными крошками уха.

— Отпустите меня, я уже и либералом стать согласен! — взмолился недоделанный коммунист, из уха которого начала течь кровь.

— Логично! — крикнул я в начавшее чернеть ухо и отпустил беднягу залечивать раны при помощи самогона.

Возглавив отряд Боевых Пидарасов мы выдвинулись в путь. На улице было тепло, ярко светила луна, легкий ветерок приносил запах тухлых шпрот и свежей выпечки. Сидящие на деревьях птички чирикали, мыши пищали, прохожие собаки мочились на углы домов. Прохожие люди и нелюди, едва завидев нашу команду шарахались в стороны и с визгом разбегались. В воздухе царила ненавязчивая атмосфера содомии и разврата.

— Что за херня? У вас тут че, национальное блюдо — пирожки с тухлой рыбой? — поморщившись, сказал я.