Я кивнула и взяла чашку.
— Пусть жгут. Подарок получила. Молитва их. Дом наш, и двери закрываются изнутри. Этого достаточно.
После ухода женщины мы ещё посидели на кухне и разобрали корзину. Полотенца были обычные, чистые. Травы — ромашка и мята, ничего опасного. Масло пахло нейтрально. Торн понюхал и сказал:
— Точно не яд. Слишком просто для яда.
Вал кивнул.
— Жест. Чтобы показать, что помнят и не злятся открыто. Пока.
Я убрала всё в шкаф и ещё раз повторила:
— Хочу вас обоих. Медленно. Я выбираю, кто где. Без спешки.
В спальне всё прошло спокойно. Я кончила два раза и просто лежала между ними после. Никто не торопился вставать.
Вечером, когда Каэль рассказал про молитву, я только пожала плечами.
— Молятся за заблудшую. Пусть. Имя не сказали вслух — уже хорошо. Подарок приняла. Ответ передала. Этого на сегодня хватит.
Торн добавил:
— И двери закрыты. Если пришлют ещё кого-то — посмотрим.
Вал согласился. Мы допили чай и закрыли дом. Ночь прошла тихо. Утром корзина стояла на месте, а новых гостей не было. Этого после подарка и молитвы оказалось достаточно.
Утро прошло без новых стуков. Каэль сходил за хлебом и вернулся с подтверждением: в храме действительно молились открыто, и люди уже обсуждают, кто эта заблудшая.
— Пусть обсуждают, — сказала я за завтраком. — Факт верный: подарок принесли, я приняла и ответила, что молитва не нужна. Больше ничего не обещала.
Торн намазал хлеб.
— И не надо обещать. Дом наш.
Вал кивнул и добавил, что масло можно использовать просто как масло, если захочется. Я согласилась. День прошёл дома. Новых гостей не было. Корзина стояла в шкафу. Вечером я ещё раз сказала:
— Подарок был. Молитва идёт. Мы живём как обычно. Если пришлют кого-то ещё — откроем и посмотрим. Пока тихо.
Все согласились. Дом закрыли. Ночь была спокойной.
Днём я ещё раз посмотрела на флакон масла и решила оставить его как есть. Не выливать и не использовать сразу. Торн сказал, что это разумно. Вал согласился. Каэль просто кивнул.
— Если это жест, — сказала я, — то и ответ уже дан. Больше ничего не нужно делать. Молитва их. Дом наш.
Вечером Каэль ещё раз подтвердил, что на рынке говорят именно так: молятся за заблудшую, имя не произносят, но все кивают в сторону нашего района. Я только усмехнулась.
— Пусть кивают. Двери закрыты. Подарок в шкафу. Этого достаточно, чтобы закончить день спокойно.
Мы так и сделали. Закрыли калитку, погасили свет и легли. Новых стуков не было. Утро тоже началось тихо. Подарок остался подарком, молитва — молитвой. Дом стоял на месте.
На следующий день тоже никто не приходил с новыми корзинами. Мы позавтракали спокойно. Торн сказал, что во дворе тихо и соседи не заглядывают. Вал подтвердил, что во флигеле тоже всё в порядке. Каэль принёс свежие новости с рынка: молитва продолжается, но уже без особого шума.