Мы лежали так несколько минут. Я между ними, дыхание выравнивалось.
— Нормально, — сказала я. — Эмиссар ушёл. Мы здесь. Этого достаточно.
Вечером снова постучали в калитку. На этот раз никого не было. Только записка, подсунутая под дверь. Каэль принёс её и протянул мне.
Я прочитала вслух:
— «Суд сестёр через три дня. В полдень. Прибыть без опозданий. Храм Светлой».
Торн хмыкнул.
— Три дня. Успеем и подготовиться, и не суетиться.
— Успеем, — согласилась я. — И никуда не побежим заранее. Двери наши. Решаем мы.
Каэль кивнул и убрал записку в ящик.
— Три дня. Нормальный срок. Завтра можно просто жить. Послезавтра тоже. А там посмотрим.
Я улыбнулась.
— Именно так. Сегодня уже достаточно новостей. Можно спать спокойно.
Утро следующего дня прошло без стука в калитку. Мы позавтракали спокойно. Каэль сходил за свежим хлебом и вернулся с новостью.
— На рынке уже говорят, что к лекарке из Кальтары приходил человек из храма, — сказал он. — Без подробностей. Просто факт.
— Пусть говорят, — ответила я. — Факт верный. Приходил. Поговорили. Ушёл.
Торн намазал хлеб и добавил:
— Главное, что без крика и без толпы. Это уже хорошо.
После завтрака я решила никуда не ходить. Каэль чинил мелкую утварь на кухне. Торн разбирал вещи во флигеле. Я сидела в гостиной и читала гримуар — просто полистывала знакомые страницы и проверяла, что книга тёплая, как всегда.
К обеду Торн вернулся и сказал:
— Во флигеле можно спать нормально. Если кто-то захочет отдельно.
— Пока не надо, — ответила я. — Но пусть будет готово.
Мы поели. После обеда я снова позвала обоих.
— Ещё раз. Так же. Медленно. Я между вами.
Они не стали спорить. В спальне всё повторилось почти так же: Каэль спереди, Торн сзади, рука на клиторе, долгий ритм. Я кончила дважды. Они по одному разу. После лежали и молчали, пока дыхание не выровнялось.
— Три дня ещё есть, — сказала я. — Можно не торопиться ни с чем.
— Не торопимся, — ответил Каэль.
Вечером никто не стучал. Записка лежала в ящике. Я ещё раз перечитала её и убрала обратно.
— Через три дня, — сказала я братьям. — В полдень. Пойдём без опоздания и без лишней спешки. А до этого просто живём.
Торн кивнул.
— Живём. Двери закрыты. Это главное.
Каэль согласился. Мы разошлись по комнатам спокойно. Ночь прошла тихо. Утром снова не было ни стука, ни новых записок. Три дня ещё впереди, и этого времени хватало, чтобы не суетиться.
На второй день после визита эмиссара мы снова никуда не спешили. Каэль сходил на рынок и принёс не только хлеб, но и свежие яйца и немного зелени. Торн приготовил простой омлет. Я сидела за столом и смотрела, как они управляются на кухне.